Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Сегодня как раз тот день, когда нужно распечатать пачку тыквенного кофе от «Старбакс», смолоть ароматные зерна и побаловать себя огромной чашкой пряного напитка с шапкой аэрозольных сливок.
Успеваю все это сделать и даже устроиться на подоконнике, укутав ноги пледом, когда телефон жужжит входящим вызовом.
— Мария Александровна? — на том конце связи голос генерального, и, судя по плохо сдерживаемому налету сарказма, он позвонил не для того, чтобы обрадовать меня окончанием служебного расследования в мою пользу.
Я точно не услышу ничего хорошего.
— Тамара Викторовна попросила вас уйти по собственному. И тогда мы не станем упоминать эту неприятную историю ни в ваших рекомендациях, ни вашим потенциальным работодателям.
Нужно много сил, чтобы справиться с дрожью в руках и поставить чашку на твердую поверхность, чтобы не расплескать кофе.
Окунаю лицо в ворот свитера, медленно почти беззвучно выдыхаю.
Не будет ему радости видеть меня растоптанной и униженной.
— Спасибо, что проявили заботу и сообщили об этом лично, — говорю с подчеркнутой вежливостью. — Завтра я приеду, чтобы передать дела, написать заявление на расчет и забрать вещи. Предупредите службу безопасности, чтобы за злостной корпоративной шпионкой приставили специального смотрящего. А то кто знает, сколько еще тайн и секретов я растреплю на каждом углу Петербурга. Ну или назло хотя бы стащу табуретку.
Генеральный через силу смеется.
И самое ужасное то, что мысли, лезущие в голову, не добавляют ни капли оптимизма.
За весь день Ленка так ни разу и не дала о себе знать.
Как будто во всей этой истории ее вины нет совсем.
Глава 15
ПРИЗРАК: Я начал волноваться, куда ты пропала
Он пишет это в ответ на мое сообщение, отправленное только на следующий день вечером.
Хотя я собиралась взять тайм-аут и вычеркнуть из своей жизни любые, даже телефонные, социальные контакты.
Но после заявления и «почетного позорного прохода» с коробкой через весь офис нервы не выдержали.
Даже карьеристкам с «фаберже» иногда просто нужно с кем-то поговорить.
Так что я вывалила все свои горести в десятке голосовых сообщений, последние из которых диктовала с надрывом и соплями, как какая-то истеричка."
"Вряд ли когда-нибудь решусь переслушать их, чтобы не рухнуть в собственных глазах на самое дно.
