Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
А мне потом изворачиваться, придумать, как себя за локоть укусить…
Я втягиваю нижнюю губу в рот, обещая себе, что как бы забавно не звучало это «признание», я не дам себя зацепить.
Потому что мужчины не зря одного пола с Дьяволом, как бы нам, женщинам, не хотелось думать, что это у нас от природы есть невидимые рудиментарные рожки и хвост."
"Я выросла в окружении папиных друзей — прожженных, хлебнувших жизни циников, знающих цену каждой копейке и каждому слову. И если я что и вынесли из их разговоров за столом после бутылки виски, так это то, что даже самые богатые из них предпочитают всем развлечениям самый азартный вид спорта: «Зааркань эту недотрогу», так он называется.
И все же мне всегда нравились мужчины с хорошо подвешенным языком.
Потому что с бестолковыми товарищами мне скучно, а те, кто знает, как красиво оформить слова в предложения, как минимум начитанные умники.
— Хорошо, обещаю больше не вести себя как неуравновешенная старшеклассница. — Я миролюбиво улыбаюсь, давая понять, что на этом обмен колкостями можно закончить. — Меня Маша зовут, если вдруг ты хотел об этом спросить.
— Дима, — называется он, тоже растягивая губы в улыбку от уха до уха.
— Вот и познакомились.
— Ага.
Неловкость все равно висит между нами, как туча, из которой в любой момент может пойти или дождь, или снег, или град разноцветных шоколадных драже. Это, наверное, тоже нормально: без умолку болтать по телефону, а при встрече бояться открыть рот, чтобы не выглядеть глупым, смешным или недалеким.
Реальность всегда вносит свои коррективы.
— У тебя не будет неприятностей на работе? — нарушаю тишину первой. — Ты же что-то активно внедряешь, занят и все в таком духе…
— Не обижайся. — У Призрака… то есть уже у Димы, немного виноватый вид. — Я правда сейчас в запарке по всем фронтам. Не ты одна у нас трудоголик и карьерист. Есть еще…
— … женщины в русских селеньях? — не могу не уколоть.
— Ладно, заслужил. — Он снова «сдается» — и я снова оттаиваю.
— Извини, я просто… ну… в общем, не привыкла к отказам, наверное. И ты так настаивал на встрече, что в тот момент твое «нет, я занят» прозвучало очень похоже на: «Нет, мне это уже не интересно».
— Маша, ты слишком глубоко копаешь. Иногда слова значат только то, что значат, и нет никакого второго дна, подтекста и злого умысла.
