Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Почему мы встретились? Как? Он действительно сказал: «Я знал, что встречу тебя здесь»? Он меня подкарауливал? Как часто? Каждый день? Или только по четвергам?"
"На мне ни грамма косметики, но, конечно, не это главное, потому что, хоть я объективно далеко не красавица, но и не страшилище.
И пучок вместо прически — тоже не большая трагедия.
И даже простые удобные скинни с начесом под толстый бабушкин свитер — не беда.
Просто этой встречи не должно было случиться до того, как я свыкнусь с мыслью, что мы так и останемся друг для друга приятелями по переписке.
— Ты пару раз говорила, что это — твое любимое место, — говорит голос напротив, и какая-то часть меня до сих пор не понимает, как это возможно, если мой телефон не прижат к уху, а лежит на столе, чуть справа от чашки с кофе. — Ну я и подумал…
Приятный скрип кожаной куртки — сигнал, что Призрак пожимает плечами.
Я сглатываю и потихоньку, как будто может случиться что-то ужасное, все-таки поднимаю голову.
Было бы проще, если бы он улыбался, потому что его улыбка мне знакома и какой-то романтичной части меня почти успела стать улыбкой родного человека. Но он не улыбается, только немного щурится, тоже разглядывая меня.
Фотографии дают представление о внешности человека, и по ним я бы узнала Призрака в толпе среди тысяч лиц, но реальность все равно вносит свои коррективы.
У него светлее глаза — не темно-карие, а скорее, как гречишный мед, с оттенками янтаря.
И нос уже, и губы полнее.
И не такие уж широкие плечи.
Но все же это куда лучше, чем набор упорядоченных в фото разноцветных пикселей цифровой фотографии.
Призрак смазано проводит ладонью по лицу — видимо, я слишком долго и пристально на него смотрю. Приходится вскинуть руку и помахать, чтобы понял, что дело во мне.
— Хватит молчать, — он все же улыбается. — Меня не очень просто заставить нервничать, но у тебя почти получилось.
— Слушай, дай мне привыкнуть к мысли, что ты — настоящий, — делаю вид, что злюсь.
Он вскидывает руки, как будто сдается.
Мой папа делает так же.
И это… немного понижает градус внутреннего напряжения.
Глава 16
— Пожалуйста, Ванилька, прежде чем мы продвинемся дальше, можно я кое о чем тебя попрошу? Очень наперед, но все-таки. Люблю договариваться на берегу.
