Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
— У тебя очень хорошие рекомендации по собеседованию, — говорит Гарик, когда мы почти в унисон хрустим обертками от конфет. — Настолько хорошие, что я предпочел лично в этом удостовериться. Теперь все стало на свои места.
Я кладу шоколадный трюфель в рот, делаю глоток кофе. Он просто ужасный, хуже, чем из автомата.
— Но разве ты не работаешь? — переспрашивает Гарик. — Мне казалось, что… но может…
— Меня уволили, — говорю прямо, потому что юлить нет смысла. Это место так или иначе моим не будет. — Вернее, разрешили уйти по собственному, а взамен обещали не упоминать в рекомендациях факт подозрения в производственном шпионаже.
Гарик стаскивает галстук, расстегивает пару верхних пуговиц.
Я все же немного, самую малость, но снова залипаю на его руки: аристократичные, с ровными тонкими пальцами пианиста. Говорят, в мире существуют модели, которым платят сумасшедшие деньги за вид их рук на рекламных постерах. Гарик мог бы сколотить состояние, продавая свои пальцы и запястья под рекламу какой-то дорогущей ювелирки и часов.
Хотя, он ведь и так собственник целого предприятия, и это в его-то годы!
На вид ему точно не больше тридцати!
Не вдаваясь в личные подробности, я честно рассказываю печальную историю взлета и падения своей карьеры.
Он внимательно слушает и не перебивает.
Когда заканчиваю, встает, проходит до столика с выпивкой в графинах, наполняет пару бокалов и протягивает один мне. Стараясь не шуметь, едва слышно чокаемся, делаем по глотку.
— Не любишь виски? — улыбается Гарик, когда морщу нос и характерно фыркаю от вкуса горечи на корне языка.
— Ума не приложу, как можно пить эту гадость, — сознаюсь я, хоть можно не сомневаться — цена «гадости» в моем стакане как минимум стоит того, чтобы молча пить и нахваливать «оттенки вкуса корицы и шоколада». Или как там обычно говорят ценители? — Спасибо, что выслушал.
— Спасибо, что поделилась. Место твое.
Он серьезно?!
Я запиваю это известие той самой «гадостью», но на этот раз даже не морщусь.
— Ты слышал, что я сказала? — Ну, мало ли, вдруг у него какая-то редкая форма потери краткосрочной памяти.
— В рекомендациях этого нет, служба безопасности тебя проверила и дала «добро». А откровенность характеризует тебя как ответственного и прямолинейного человека. Мне в команде нужны именно такие люди.
— Уверен, что это не проблема?
— Уверен, если ты пообещаешь держать свою подругу подальше от «ОтМакс».
— Клянусь и готова подписаться кровью, — быстро говорю я. — И… еще кое-что.
