Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Буду там к семи, годится?
Я отправляю стикер-поцелуй, завожу двигатель и уже собираюсь выехать с парковки, когда мой телефон включается звуком входящего звонка.
От Ленки — на экране ее имя.
Удивительно, как все меняется, стоит человеку хоть бы раз сделать тебе какую-то гадость. Сначала вы близкие друзья, не разлей вода и свои в доску, а потом тихо желаете друг другу сдохнуть от упавшего на голову кирпича. Хотя в моем случае у Ленки точно нет повода желать мне смерти.
Сначала даже хочу сбросить звонок, но потом вспоминаю свой недавний разговор с Димой и о данном себе же обещании не вести себя, как истеричка.
Мысленно сосчитав до трех, нажимаю на кнопку «Ответить», перевожу разговор на громкую связь и бросаю телефон на соседнее сиденье.
Я мысленно громко стону, понимая мемы, на которых шутят о том, что лучше бы в школе учили как заполнять платежки и читать мелкий шрифт в договорах, а не синусам, косинусам и делению инфузории-туфельки.
— Маш?
У Ленки растерянный голос, как будто уже успела нареветься. Не удивлюсь, если за неделю уже снова успела сойтись и разойтись со своим мужиком.
— Я за рулем, — говорю спокойно и без приветствия. — Что-то хотела?
— Наверное… нам нужно поговорить. — Она как будто не уверена, стоит ли, но на всякий случай позвонила, понадеявшись на какую-то другую реакцию.
— Говори, я слушаю.
Вздыхает и сопит в трубку, тянет время.
Так уже было и не раз, когда она, одолжив у меня какую-то дорогую вещь, туфли или сумку, возвращала ее или испорченной, или безобразно испачканной.
— Извини, что не позвонила сразу. Я боялась, что ты будешь очень злиться. Что ты будешь очень сильно злиться.
— Какая проницательность, — не могу сдержать иронию.
