Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Может быть просто кашель, а может — пневмония.
— Ага, — он снова рассеянно кивает.
— Я на машине, давай подвезу?
— А как же… наше свидание?
— Будет повод повторить, — улыбаюсь вполне искренне.
У него такой взгляд, как будто я предложила «Боржоми» умирающему от жажды.
Глава 19
На следующий день Дима пишет, что у его матери подтвердил двухстороннюю пневмонию, и что врачи — те еще циники, потому что никто толком не говорит, насколько это может быть серьезно. Она дышит кислородом и к ней не пускают.
Я, как могу, стараюсь его поддержать в перерывах между активным внедрением в новую работу.
Понятное дело, что и речи быть не может о свиданиях и встречах, и я стараюсь сделать все, чтобы он не чувствовал себя обязанным даже начать разговор на эту тему.
И, как бы я ни старалась уйти от этих мыслей, в голове все время зудит: нужно встретиться с мамой. Последний месяц мы вообще просто созваниваемся и обмениваемся формальными сообщениями раз в день.
"У моих родителей всегда были тяжелые отношения.
Однажды отец уже уходит из нашей жизни, и те годы были самыми тяжелыми для меня. Но и самыми важными, потому что так получилось, что главой семьи пришлось стать мне.
Потом родители снова сошлись, и какое-то время все было просто идеально.
В обеденный перерыв я проверяю свой ежедневник — ту его часть, в которой у меня список лекарств, которые принимает мама.
В отдельный список выписываю все, что нужно купить в аптеке, в другой — фрукты, ее любимый чай и конфеты. Все это нужно купить, пусть даже это выглядит как отвлекающий кусок мяса, который бросают тигру, прежде чем зайти к нему в клетку.
