Автор
Три мужчины войдут в жизнь героини, каждый преподнеся ей свой урок. Между запретными чувствами и моральным выбором ей предстоит найти себя, пройти через боль и предательство. История о том, как неидеальные люди меняют друг друга и учат прощению, силе и смелости.
Наверное, мы теперь официально встречаемся?
Господи, я слишком старая для таких глупостей в голове, пусть идет как идет.
По крайней мере до тех пор, пока не придет время решать, кто к кому перевозит свою чашку.
Глава 23
После тяжелого дня на работе — я реально едва ли присела хоть на десять минут — еле волочу ноги до машины, и только благодаря сообщению от Димы, вспоминаю, что обещала привезти что-то на ужин. Он присылает фото маленькой, вполне себе чистой до блеска кастрюльки, в которой бултыхается пара почищенных клубней и большая фиолетовая луковица. А я почему-то замечаю, что рука у него в рубашке, как будто только пришел с работы.
Отвечаю, что готова сожрать все, и что буду через час — хочу заехать домой, переодеться и взять что-то на десерт из своих запасов сладкого.
Сегодня я не останусь у него на ночь, не хочу форсировать события, потому что, хоть все прошло хорошо, я не собиралась делать резкий переход от телефонного романа до сожительства.
Но когда подъезжаю к дому, сразу замечаю знакомый внедорожник премиум-класса моей бывшей работодательницы — собственницы «ТриЛимб», Тамары Викторовны Грозной.
Что еще случилось? Вскрылась еще какая-то моя «афера»?
Выхожу из машины и успеваю раз сто нарушить данное себе обещание не накручивать и не додумывать. Руки дрожат.
Что можно заставить эту… гммм… мегеру, приехать лично?
Может, там где-то полиция в засаде, и прокурор с обвинением и хищении денег в особо крупных размерах?
Водитель распахивает дверь, протягивает руку, помогая Грозной выйти.
Она в роскошной соболиной шубе, со стильной укладкой, одета именно так, как должна выглядеть богатая элегантная женщина пятидесяти лет.
Всегда восхищалась этой ее способностью перетягивать на себя мужское внимание даже от молоденьких девочек.
— Добрый вечер, Тамара Владимировна, — здороваюсь первой и ругаю себя за нервные нотки в голосе.
— Здравствуйте, Маша.
Отмечаю это «Маша» а не «Мария Александровна» как хороший знак.
— Извините, что побеспокоила вас лично. — Грозная, впрочем, извиняющейся не выглядит. — Мы могли бы поговорить? Я не отниму у вас много времени.
Вместо ответа делаю жест в сторону своего подъезда.
Мы заходим в мою съемную однушку, и на фоне немой роскоши этой женщины, я чувствую, как скучно живу. Поистине, все познается в сравнении. И хорошо, что я вижу все это сейчас — теперь, когда буду думать, что устала и уже «не вывожу», всегда буду вспоминать Грозную в соболях в этом скромном коридоре.
