В глухой комнате из-за двери слышится визгливое пение кошки, а посреди полутемной студии кривится отвратительный череп. Мария струсилась, чувствуя на себе взгляды родителей и мрачного бывшего избранника — все хотят узнать, что же притягивает молодую девушку к этому ужасному существу ночи.
Голос Демьяна становился обманчиво мягким, и у Марии промелькнула мысль, что она попала из огня да в полымя. Оборотня сменил вампир.
И кто из них был опасней — не трудно было догадаться.
К Николаю она относилась относительно ровно, а вот Демьян…. От вампира можно было ожидать чего угодно — холодности, ярости, безразличия или, напротив, страстного взгляда, возбужденных чресл и обещания греховных наслаждений.
О последних Мария старалась не вспоминать. То, что происходило с её телом, когда Демьян питался от неё — недоразумение. И с этим пора свыкнуться.
— Я хочу одеться! — взгляд Марии метнулся к платью, и, решив сыграть на мужских слабостях, девушка поморщилась, покачнулась и, охнув, схватилась за раненое плечо.
Но она забыла, что имеет дело не с обычным мужчиной, а с вампиром, который обладал сверх чутьём. И не обладал жалостью."
"— Переигрываешь, волчица.
Волчица в Марии взбунтовалась. Да сколько можно, на самом деле-то? Сначала она пыталась убежать от Николая, теперь не может отделаться от Демьяна! Не многовато на один вечер?
— Это не твоё дело, Даров! Переигрываю я или нет! Спасибо, что пришёл мне на помощь, но сейчас будь любезен — перестань меня удерживать!
Демьян медленно покачал головой.
— Нет!
— Черт возьми, Даров!…
Мария снова дернулась, попыталась освободиться, но её движения привели к тому, что влажное тело подвело её, и рука мужчины скользнула чуть выше талии, и оказалась в районе груди.
У обоих перехватило дыхание.
У Марии от того, что впервые в жизни к её обнаженной груди прикоснулся мужчина, и её соски непривычно заныли.
А Демьяна точно обожгло. Его тело обдало жаром, член моментально напрягся и запульсировал. Пока на поляне находился соперник, он старался не думать, что Мария обнажена. Сейчас же все его естество стремилось к её обнаженному телу.
Он знал — ему не составит труда преломить её сопротивления. По сравнению с ним она очень маленькая и хрупкая. Но он не хотел в своих объятиях снова чувствовать безвольное сломленное тело. Уж лучше пусть брыкается и извергает проклятия. А в идеале — стонет под ним.
Или сама целует его, как сегодня утром….
Он мог поклясться, что тогда она тоже испытала возбуждение, и оно не было связано с попавшими к ней в кровь феромонами.
В нем ещё бушевали всполохи яростной ненависти и жгучей ревности к оборотню, который посмел прикасаться к Марии, и желая стереть с её тела его прикосновения, Демьян провел рукой по груди девушки, чуть сжав её.
Та пискнула.
