В этой четвертой части война достигла своего апогея — поле битвы выстроилось в бесконечную цепочку черепов. Однако радости от этого не было, лишь трагическая печаль ожидает за каждым поворотом. Победа обреченного не принесет больше сил для дальнейших побед и атмосфера будущих призов гаснет под давлением древних прозвищ....
У них получается политика под лозунгом «и нашим и вашим и всем, кто платит!» Не самая ущербная формула, как по мне, правда для сознания и мировоззрения русского человека этого времени, такое бесчестие не просто неприемлемо, оно преступно.
Лишь на второй месяц, после того, как речной караван вышел из Киева, получилось добраться до Черного, Русского, моря. На выходе нас встречали корабли Византии и Венеции. Вообще складывалось такое впечатление, что венецианцы почти что подмяли под себя империю. Об этом говорил и Арсак, высказывавшийся про Венецию в исключительно уничижительном ключе.
Пятьдесят тысяч венецианцев, генуэзцев, пизанцев, проживают в самом Константинополе, а еще там около ста тысяч армян или лиц армянского происхождения, учитывая пятнадцать тысяч варяжской дружины и их слуг, возникает вопрос: а где, собственно ромеи? Ну, ладно, пусть считаться римлянином — своего рода гражданство. Но греческого населения в Царьграде меньше половины проживает. Что-то мне это напоминает из тенденций демографии крупных русских городов будущего.
— Сигнал всем встать в боевой порядок! Рассредоточиться, на борту одного корабля вижу греческий огонь! — прокричал один из воинов, помощник и сменщик на руле Вторуши.
— К бою! — приказал я и красный флажочек метнулся по стропам вверх.
И почему я на Хортице не смешал ингредиенты и не испытал порох? Сейчас тут, на борту передовой ладьи, я все-таки смешал килограмма три, получил, надеюсь, что порох. Вот только, без испытаний нельзя использовать смесь даже в самых критически опасных обстоятельствах.
Два корабля, опознанных, как венецианские, стали проплывать мимо всего нашего каравана. Не думаю, что это нападение. Нас численно больше. Но то, что считающие себя хозяевами положения, венецианцы вместе с живущими в автономии херсонесцами, демонстрируют свое присутствие, факт. Нам показывали, что можно сколь угодно заключать договора, думать о развитии торговых отношений по Днепру, все равно решать будут иные люди, те, которые сейчас в голос смеялись, проплывая мимо русских кораблей.
Ситуация неприятная, между тем, хорошо, что именно сейчас местные пираты, а никем иным я их считать не желаю, показывают себя. Хуже было бы начать отправлять караваны по Днепру, а их тут станут перехватывать, или вовсе топить. Так что не на порогах главный тормоз в деле реинкарнации торгового пути «Из варяг в греки», а здесь, на выходе из Днепра в море. Учтем…
Вот еще одна, может и основная часть моей миссии в империи.
