В этой четвертой части война достигла своего апогея — поле битвы выстроилось в бесконечную цепочку черепов. Однако радости от этого не было, лишь трагическая печаль ожидает за каждым поворотом. Победа обреченного не принесет больше сил для дальнейших побед и атмосфера будущих призов гаснет под давлением древних прозвищ....
Господь хранит Русь, он нас наставляет, чтобы русская земля стала оплотом православния и силы, — громкого говорил я, чтобы слышали весь экипаж ладьи. — Бог с нами!
Я прокричал последнюю фразу и рядом стоящие ладьи Братства взревели ответным: «Бог с нами!»
Что до Вторуши, то он пока еще страдает идеализмом, верит, что есть такой вот «Град на Холме», где все справедливо, где вдоволь еды и много развлечений, где не обидят сироту, или не задерут насильно юбки слабой женщине.
Но суровая правда жизни заключается в том, что наш «Холм» — это тот, который мы много дней сдерживали, не пускали врага, добывали себе славу великих воинов, а Руси стабильность.
"— Теперь слушайте правила пребывания в Царьграде!.. — начал я инструктировать свои приближенных.
Знаменитой цепи, служащей преградой для мореплавателей, желающих войти в залив Золотого Рога, я не увидел.
Впрочем, Константинополь не Париж, который захватили викинги лет сто пятьдесят назад. Тогда триста северных воинов взяли этот город франков. А нынче… И Париж не тот, а сильно крупнее должен быть, да и северные воины не те, оседают викинги, кто в Сицилии, кто в Англии, или Нормандии, прекратили свои набеги.
Ну и мне идти на прямой захват Константинополя не с руки. Каким бы сложным и противоречивым, хитрым и подлым, союзником не была Византия, она все равно потенциально союзной и дружественной остается.
Религия — это определяющий фактор нынешней политики. Религиозность, по сути, это идеология.
