М-да… Только подумаешь, что человек идиот, а он возьми, да приведи доказательство твоего скудоумия! Воспользовался, значит, Ростислав оказией и, отправившись прикрывать Новгород, забрал оттуда свое имущество. И, ведь, я мог пойти на сделку и взять серебро, если бы его много предложили. В конце-концов, я не князь, чтобы участсвовать в междоусобных воинах. Поддержать кого? Это можно, но тут же так много дел, булгары уже, наверное, думают, что Русь утерлась от их набега.
— Если проиграю я, то дружина перейдет к Мстиславу, я укажу, кто у меня есть верные люди, кто не предаст. Половина всего: коней, серебра, тканей, всего, что есть в моем обозе, достанется моему сыну, а брата моего, Бориса, ты возьмешь к себе тысяцким, дашь ему волость, пусть правит от твоего имени, как войт. Все равно иного ему великий князь Изяслав не даст, убьет, чтобы не мешал править, как василевс ромейский, — озвучил условия Ростислав.
Я задумался. Нет, не богатства меня прельщали, хотя, они всегда не лишние. Даже то, что нужно Бориса брать в тысяцкие, не так и плохо, подчиненный Рюрикович не повредит. Может даже женить его удачно получиться, или поставить войтом куда-нибудь в Крым. А вообще правильно ли мне вовсе выходить в Круг против природного Рюриковича? Не спугнет ли это других потомков полулегендарного князя?
С другой стороны, нужно ли бояться проблем? Нечего тогда даже из утробы матери вылезать, живи там. Ибо жизнь полна трудностей, она из них состоит. А счастье и радость? Они скоротечны, возникают, как только одну трудность преодолеваешь, счастье живет только до момента, когда появляется новая проблема в жизни. Хотя, с утробой матери я дал лишку. Пусть все мамы живут дольше!
— Я согласен. Через три дня, — согласился я на поединок.
Хватит ли трех дней, чтобы окончательно восстановиться? Думаю, что нет, но все равно чувствовать себя буду лучше. А еще я могу поспрашивать, как ведет себя в бою Ростислав. Свидетели его поединка с Андреем Юрьевичем найдутся.
— Сейчас в Круг! Такое условие. Мы бьёмся сейчас же! — потребовал Ростислав Юрьевич. — Ты буквицы знаешь, я тоже. Нынче же напишем и заверим свою сделку на грамотах.
Я опешил. Давно таким растерянным не оказывался. Отказать? Все, это будет началом конца. Чтобы я не говорил в свое оправдание, все ничтожно. Труса праздновать? Конечно, нет. Выигрывать поединок чуть ли не первым выпадом — вот мой шанс.
— Есть на чем писать? — решительно, собрав все свои внутренние резервы, говорил я.
