— Твой воевода в плену, мне это доподлинно известно, — князь решил все же не кричать, а поговорить с десятником.
— То все временно. Воевода сам же поехал во Владимир, он не мог не знать, что так будет, — простодушная улыбка промелькнула на лице служивого.
Изяслав задумался. Здесь, в Любече, он изрядно задержался и времени было достаточно о многом подумать. Великий князь размышлял и о том, кто такой этот самый воевода. И пришел к выводу, что многое, очень многое получается у Владислава Богояровича. И часто, что могло быть проблемой, выходило, что в итоге воевода оказывался в выигрыше.
А тут еще и брат, Ростислав Смоленский, давит на то, что пока еще не время с Братством воевать, или даже подставлять его, что нужно давать ответ Булгарии.
— Я приду на помощь Братству, не так, как того хочет воевода, но приду. Можешь мои слова передать Владиславу Богояровичу, он поймет, — после долгой паузы, сказал великий князь.
Воин поспешил прочь, а из головы Изяслава не выходила одна фраза.
— Еще не время! Еще не время, — бормотал великий князь.
— Никифор, ты клятву давал мне! — возмущенно выкрикнул Иван Ростиславович Берладник, князь Галича.
— Князь, но я давал клятву и церкви нашей христианской, что буду двигать Братство православное Андрея Первозванного, что стану… — невозмутимо говорил младший воевода Братства Никифор.
— Да не нужно говорить одно и тоже! Слышал я твои слова уже! — выкрикнул Иван Ростиславович.
— Не буду, князь, но дозволь сказать, мне, как мужу, что уже год тебя не видел… Ты изменился, сильно изменился, — заметил Никифор.
Иван Ростиславович сел на свой стул и понурил голову. Он, действительно, изменился. Он стал пленником, при том, что владеет большим и богатым княжеством, что у него дружина достигает трех тысяч ратников, а это много, очень много. Но все, как будто не его, словно чужое.
— Дозволь совет тебе дать, княже! — сказал Никифор.
— Что можешь ты посоветовать мне? — с некоторым пренебрежением спросил Иван Ростиславович.
Ранее князь относился к Никифору, как к хорошему исполнителю, словно к механизму, который действует по заранее заложенной программе. Бывший сотник поступал всегда правильно, безынициативно, но делал, по мере своих сил, все качественно. Никогда не думал Иван Ростиславович Берладник, что Никифор умеет принимать решения, что он умеет так держаться перед князем, как сейчас, и говорить «нет».
На самом деле, внутри младшего воеводы Братства, Никифора, бурлили эмоции, основанные на сомнениях.
