— И что сделает войско твое, если ты тут останешься? На приступ Галича пойдут? — вымученно усмехнулся князь.
— Могут, — почти не размышляя, отвечал Никифор.
Князь опешил, посмотрел в глаза своего бывшего сотника и не увидел там лжи, или сомнения. Могут пойти и на приступ? Почему такая преданность воеводе Владу? Потому что много худородных получили власть и статус? Или по иным причинам?
— Ничего чтобы не рассказывал воеводе своему! Продолжишь сообщать мне все, что происходит в Братстве. Сына моего возьмешь с собой и станешь продвигать его. Чтобы уже этим летом он стал витязем, а следующим годом тысяцким. Все ли понятно? — спросил галичский князь.
— Все, княже, не изволь сомневаться, что ВСЕ понял. А как же торки? — говорил Никифор.
— Отпишусь им, чтобы ничего не предпринимали, — отмахнулся Иван Ростиславович.
Задумка Ивана Ростиславовича заключалась в том, чтобы часть огромного обоза Братства Никифор отправил в сторону от основного каравана, под защитой, к примеру, сербов-братьев, которые шли в обозе на обучение. Или пусть бы охраняли те, кого Никифору не жалко. А вот Иван Берладник по своим каналам предупредил бы соседей о таком подарке. Как следствие, ограбленный обоз.
Соседями у Галича были черные клобуки, всякие берендеи с торгами и печенегами. Эти полуоседлые, полуподчиненные отряды ранее частенько кормились с того, что ходили в Дикое поле и там щипали половцев, натаскивая свой молодняк. А теперь и ходить особо некуда. Остается либо Крым, но это все же далековато для набегов отдельных отрядов, либо Орда Башкорда, которая не так далеко, но столь сильна, что черные клобуки пока не поняли, что с этим делать.
Вот и получалось, что некоторые отряды особо непримиримых клобуков, торков, берендеев, печенегов, начали пробовать нападать на галичские земли. Так, чуть пограбят одну деревушку, пошалят в другом поселении, не подходя к городам и даже с невеликими жертвами. Князь так же начинал посылать свои отряды на границу. Но это все вело в никуда, скорее, к войне двух верных великому князю сил.
Иван Ростиславович хотел «скормить» часть обоза Братства торкам, но это только часть плана. А вот второй частью, вторым дном задумки, было желание расправиться с торками чужими руками, того же Братства. Зная пылкость воеводы Владислава, Иван Берладник не сомневался, что уже скоро здесь появится все войско Братства и будет бить уже торков.
