Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гризли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Развернул нас обоих и, крепко прижав к боку, повел внутрь.
— Пф-ф! Очень надо мне! — фыркнула и облапала теперь его задницу. — Я к тебе не столоваться пришла, а трахаться.
— Ну это я сразу понял. — Усадил меня на стул, придержал, убеждаясь, что сидеть все же могу, и отступил, осматривая с ног до головы.
— Что, не нравлюсь уже? — ухмыльнулась, насмешливо глядя в ответ. В глаза его зеленые, внимательные, что лезут и лезут куда не надо. На губы его бл*дские, что поджаты сейчас строго, а недавно места на мне не исцелованного не оставили.
Зачем я пришла? Зачем?
Дернула через голову свою футболку, прихватывая заодно и лифчик.
— А так больше нравлюсь? — и рассмеялась пьяно, увидев, как его взгляд потемнел, веки потяжелели разом, а под трикотажем домашних штанов стремительно стало расти и выпирать.
— Ты мне любая по нраву. В душ пойдешь? — и отвернулся. Гад. Принялся возиться с посудой. Хозяюшка бл*дская!
— Гризли, ты меня не слышал, что ли? Я трахаться хочу. *баться. На х*й твоя жрачка и душ.
Я сидела, как дура ожидая своего заслуженного «не смей ругаться», и готовая продолжить в том же духе, чтобы заполучить его в себя немедленно. Но Камнев невозмутимо навалил какой-то хрени в тарелку и поставил в микроволновку.
— Я не глухой, — только после этого ответил он, — но пока не протрезвеешь, трахать тебя не буду. Мне твои похмельные сожаления ни к чему.
— А, то есть пьяная я тебе уже не захожу? А в первый раз ничего так, все по кайфу было. Драл так, что искры из глаз летели. Не то что эти сопли-облизывания в последний раз.
Зачем я пришла? Знаю я зачем! Потому что я долбаная Роксана Миргородская, что вечно все рушит, все обгаживает ядом, что во мне через край. И потому что та точка, что поставлена была после ночи, когда он из меня всю душу вынул своей лаской, нежностью, никак точкой становиться не хотела. Нужна жирная такая клякса из дерьма, чтобы она ею стала, и я это получу чего бы мне это ни стоило.
— Сопли? — Яр наклонил голову, сжал кулаки, вена вздулась на виске, выдавая яростное биение пульса, заводя меня окончательно и отправляя в штопор.
— А как ты думал? Меня внезапно стало вставлять от этих всех обнимашек-целовашек? Бля, да все, что в тебе есть для меня интересное, — это способность дух вышибать из меня своим хером здоровенным! Так что или доставай его и вы*би меня, как мужик настоящий, или я вернусь откуда пришла и найду того, кто сделает это сегодня.
Вскочив со стула, я, пошатываясь, как была по пояс голой, поперла на выход.
И двух шагов не сделала, как Яр сграбастал меня за волосы и обхватил талию, прижав к себе как стальным обручем. И я прогнулась, толкаясь задницей к нему навстречу.
