В небе над головой кипели клубы дыма, а земля тонула в черной бездне. Гризли — не просто книга о приключениях, это адски напряженный жанр боевик с элементами ужаса и драмы. Встретившись с Длинным ментом на высоте шестнадцатого этажа, ты окунешься в мир огня, крови и интригующих загадок, где каждый шаг может быть последним....
Вот только… Почему я, бля, такая по жизни везучая-то? Шла, желая испортить все окончательно, потому что эта самая окончательность должна была уверить меня, что все в жизни именно так, как я это привыкла видеть, а вот когда добилась своего — на тебе по морде, Роксана, пониманием, что от этого-то плохо. Плохо так, что лучше десять лет похмелье, чем час этого грызущего нутро дерьма.
— Ну что теперь? — со злостью отшвырнув одеяло, села голышом на постели и поморщилась. Знатный трахарь мо… в смысле, просто гризли. — Бегать за ним не собираюсь! Тоже мне… Да другой бы радовался, что и перепихнутся обламывается, и на шею никто не вешается.
Прошлепав в бабкин зал, обозрела бардакизму, которая осталась еще с нашей достопамятной первой ночи с моим целенаправленно спровоцированным типа изнасилованием и выносом тела Комара. Было весело, однако, но вот последствия… Ну почему они всегда неизбежно случаются?
— Разберусь как-нибудь, — пробурчала себе под нос и открыла все окна. Все же мы тут курили будь здоров, бычки по всему полу остались рассыпанные, бутылки — запах тот еще стоял.
А вот расхреначенный пинком Яра музыкальный центр исчез, как и все до единого осколки разбитой тогда в приступе посткоитальной ярости бутылки.
— Засранка ты, Роксана, — сообщила сама себе и пошла на кухню.
На столе — тарелка с бутерами, накрытая пакетиком, чашка, сахарница, еще горячий заварочный чайник. Блюдо со всякими фруктами. А вот возьму… и съем все. Я гордая, но голодная так-то.
Позавтракав, ловя себя на том, что то и дело зависаю, пялясь во двор, я обошла всю свою жилую площадь.
Голова опять начала болеть, и я забила думать и об этом. Завтра, начну разбираться с этим завтра.
