В небе над головой кипели клубы дыма, а земля тонула в черной бездне. Гризли — не просто книга о приключениях, это адски напряженный жанр боевик с элементами ужаса и драмы. Встретившись с Длинным ментом на высоте шестнадцатого этажа, ты окунешься в мир огня, крови и интригующих загадок, где каждый шаг может быть последним....
— Ага, и мне интересно, — выскочил наружу и Андрюха."
"Отперев ворота, я убедился, что музон орет в моем дворе. Злобно зыркнув по сторонам, я заметил, что дверь в половину покойной Евгении Титовны открыта настежь, а над МОИМ гамаком особой прочности, изготовленным по спецзаказу, чтобы выдерживать мою стокилограммовую тушу, поднимаются клубы дыма. А на газоне, что я с таким рвением стриг и вычищал, валяются пустые пивные бутылки. Самого устроившего это непотребство смертника видно не было — утонул в складках ткани, в которой я его, пожалуй, и закопаю вместо, мать его, савана.
— Спокойно, Яр… — попытался притормозить меня друг, но я уже попер вперед.
Не церемонясь, пихнул ногой бок гамака, отправляя в полет наглого вторженца, который тот завершил на карачках.
— Какого хера! — завопил звонкий голос, и я обалдело уставился на нечто несуразное, тощее, в коротких джинсовых рваных шортах, обтянувших в таком интересном положении задницу. Такую, что я внезапно почувствовал себя обалдевшим еще больше от странного импульса внутри.
Нечто, оказавшееся девчонкой с чудовищным черно-красным безобразием на башке и пирсингом, похоже, везде где можно, вскочило на ноги, держась за бок, и злобно уставилось на меня кошачьими наглыми зенками. Кошачьими, потому что были точно как у Шрека — золотисто-зеленые, да еще и подведены к вискам толстыми чернющими стрелками.
— Какого ты сюда заперлась?! — зарычал я на нее.
— Да ты кто такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? — встала в стойку она, изумив еще больше.
Тот, нисколько не стесняясь, шарил по девке сальным взглядом с головы до ног и чуть не облизывался. Ну есть на что глянуть — сиськи вон ничего так, причем, судя по всему, под майкой лифчика нет. Но она что, на всю голову больная: дерзить, когда в самой килограмм пятьдесят от силы, а перед ней два мрачных бугая стоят под сотню?
— Я здесь хозяин, а ты прямо сейчас берешь и сваливаешь отсюда.
— Сваливаешь отсюда как раз ты! — и не подумав испугаться, выпрямилась нахалка, выпячивая грудь так, что ее соски буквально уставились на меня, будто были пистолетными стволами, готовыми отстрелить мне что-нибудь. Например, мой тупой член, что с буйволиным упорством сейчас пер вверх. — Потому как конкретно здесь, — она указала себе под ноги, — хозяйка как раз я.
В моей башке что-то мелькнуло.
