Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гризли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Роксана хмурилась и горячилась, при этом настойчиво поглаживая Шрэка и, похоже, совсем этого не замечая.
— Ну для меня тогда было куда как важнее то, что любимая женщина отказалась от меня и выбрала другого."
"Сказал и замер, прислушиваясь к себе. Я не говорил о бывшей ни с кем. Тем более о своих чувствах по поводу ее выбора и ухода. Вообще ни с кем. Откровения — это не мое. Уж не тогда, когда я в трезвом уме и твердой памяти. Допускаю, что вывалил что-то из этого слезливо-эмоционального дерьма на Боева, когда он нашел меня, плотно севшего на стакан, и откачивал. Может, плакался своим собутыльникам-алкашам, пребывая в неадеквате. Но то не в счет. Не помню местами ничего. Но вот с погремушкой зачем-то делюсь. И даже не потому, что после вчерашнего я ей вроде как должен. Она показала мне то, что зуб даю, не показывала никому. Если я сейчас зажмусь, тупо зассу вывалить всю неприглядную правду, то она учует. Натура у нее такая. И тогда даже то мое крошечное продвижение ближе к ней пойдет псу под хвост.
— Еще скажи, что умудрился убедить себя, что это потому, что он более достоин, потому и бухать начал.
— В точку. Ведь с ним она получила все, чего хотела. Стала счастливой. И ребенка ему родила. Значит, дело во мне.
— Ну и дурак! Херня все это!
— Это почему?
— Не хрен верить в то, что если кто-то поступил с тобой как тварь конченая, предал, сменял на бабки, то ты сам в этом и виноват. И тебе же за это платить. Это пипец какая дебильная жизненная позиция.
— Да неужели? Тогда почему ты наказываешь себя одиночеством за то же самое?
Судя по прищуру, стоило поостеречься это говорить, если хотел продлить затишье между нами. Но соблюдать осторожность — это не для таких, как мы с патлатой злюкой.
— Что, блин? — мгновенно напряглась она, и на это тут же откликнулся мой член.
— Что слышала. Разве с тобой не поступили тоже подло? Почему же ты, имея такой взгляд на жизнь, не смотришь с этой же позиции и на себя?
— Потому что это совсем другое! — взвилась Роксана, вскакивая на валуне.
— В чем же отличие?
— Во всем! Ясно? И вообще, достал ты меня опять. Ты что, не можешь молча дрочить тут с этими своими удочками, или как их там, и не достебываться до меня со своими суперумными выводами на мой счет?
Ну вот, языкатая кусачка вернулась во всей красе, и почти все колючки на своих местах. Почти. Вот сейчас однозначно должен последовать прицельный пинок по яйцам.
— Может, не такая и дрянь была твоя жена. Если ты и ей постоянно мозг засирал этими своими психологическими потугами убогими, то она сто процентов счастлива была свалить от такого.
— Хм, теряешь хватку потихоньку, погремушка? — ухмыльнулся я. — Как-то это было слабовато.
