Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гризли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из горла вырвался рык, когда она вернулась назад, позволив головке только упереться в тесный вход в ее тело, и, чуть задержавшись, плавно проехалась опять от вершины до основания, вскрикнув. Ощущения были едва ли не запредельные. Словно меня облизывают сверху донизу, орошая обильной шелковистой влагой. Засранка! Отказав мне в настоящем минете, она вытворяла почти полный его аналог, заменив верхние губы на нижние и заставляя каждым таким обсасыванием-скольжением переживать меня не только реальные ощущения, но еще и фантомные, те, что дорисовало мое голодное воображение. И это был ядерный взрыв мозга. Я, загребая траву и камни, стискивал кулаки и зубы до скрипа, и все силы уходили только на то, чтобы не закрыть глаза. Или я бы кончил в ту же секунду. Даже звука ее дыхания мне было бы достаточно для этого. Скольжение вверх на выдохе, пауза, когда она замирает в крайней точке, сохраняя наш контакт исключительно между дико чувствительным навершием и источником щедро льющейся на него влаги, искушая лишь толкнуться, войти. После — стремительное движение обратно, она покрывает меня своими соками все обильнее с убийственно тихим выдохом. И снова. Снова. До черноты перед глазами, до боли в груди от сдерживаемых криков-приказов, до судорог в мышцах, требующих рывков и толчков."
"И вдруг, как шок, обволакивающее быстрое проникновение, от которого я заорал. И не смог уже заткнуться, добиваемый резкими ударами ее бедер, порочными шлепками плоти о плоть. Роксана будто использовала меня, как если бы я был просто орудием для ее сосредоточенного самоудовлетворения, и мне крышу рвало от этого. Она брала меня по своему усмотрению. Меня, никогда не знавшего прежде такого, этой пассивной роли. Часть моей натуры бесилась, восставала, требуя вернуть себе контроль, отобрать у этой девчонки власть. Власть ошеломлять меня таким вот… освобождением. Потому что именно на это и было похоже. Позволяя ей это использование, я был свободен от шанса управлять, давать наслаждение ей, оставаясь открытым для своего в самом чистом виде, чем знал за всю мою жизнь. Я мог просто чувствовать, ловить каждый мельчайший нюанс, звук, сжатие. Пережить все. Все эти жар, тесноту, головокружительные спазмы, как волны, идущие сначала из глубины ее тела наружу, а потом, как только ее выдохи стали стонами и вскриками, обратно. Словно ее тело доило меня, требуя все, что могу дать, до капли.
И я отдал, рыча, как одержимый «Да-да, выдои меня! Выжми досуха!», повалив ее себе на грудь и вколачиваясь уже сам в нее, содрогающуюся, до предела, зажмурившись от полыхавших перед глазами цветных пятен. Натуральный псих. Повернутый. На ней повернутый. Какой же, мать его, кайф. И трандец.
