В небе над головой кипели клубы дыма, а земля тонула в черной бездне. Гризли — не просто книга о приключениях, это адски напряженный жанр боевик с элементами ужаса и драмы. Встретившись с Длинным ментом на высоте шестнадцатого этажа, ты окунешься в мир огня, крови и интригующих загадок, где каждый шаг может быть последним....
Я уже никуда не денусь. Так уж у нас вышло. Со временем усвоишь, — и он указал мне на стол, состроив «этот вопрос исчерпан» рожу. Ну говорю же — бесит.
При выходе из дома, прямо на крыльце, он повернул меня к себе спиной и нацепил рюкзак. Потом обошел и встал на одно колено, предлагая взгромоздиться на себя. Я нарочно помедлила, изучая пристально еще и вид сзади.
— Качков не люблю, но задница у тебя что надо, — усмехаясь, сказала ему и даже нахально стиснула одну его ягодицу. Ну как, попыталась, потому как они у него, похоже, вырезаны из дерева.
— Ну хоть что-то во мне что надо, — оглянулся через плечо Яр выжидающе.
Я взобралась на него, обвив ногами вокруг торса сзади и за шею. Не придушу хоть? Вряд ли. Там мышцы, как железо, что ему мои цепляния. Яр подхватил связку уже приготовленных удочек, какой-то плотно свернутый тюк и бодро зашагал вокруг дома. За баней открылась тропинка, что действительно метров через пятьдесят привела к речке.
— Слезай, — скомандовал гризли, остановившись около приличных размеров валуна с плоским верхом.
Поверхность камня и правда была уже теплой. Яр, сняв с меня рюкзак, развернул тюк, расстилая на берегу еще одну шкуру, и достал из середины свертка что-то непонятное.
— Я пока снасти установлю, а ты сиди тут. Скоро совсем потеплеет и сможешь везде ходить. Но если нетерпячка, то хоть носки надень, — и он кинул мне то самое мохнатое нечто. — Шерсть натуральная. Чистые, не носил никто. Я покупал в поселке у бабульки одной для зимней охоты, но не пригодилось.
Я приподняла один из толстенных уродливых носков, с подозрением рассматривая.
— Что-то они какие-то кривоватые, что ли, — высказалась критически.
— Есть немного, — согласился он. — Бабуля старенькая совсем, с глазами и памятью плоховато.
— А зачем купил? Тоже из жалости, из которой со мной возишься? — Раздражение опять хлестнуло мне по нервам из своей вечной засады.
— Желание помочь и бесполезная жалость — разные вещи, Роксана, — невозмутимо ответил Яр, состыковывая несколько кусков в одно длинное удилище.
— Ага, то есть ты у нас Бэтмен? Или Супермен? Короче, герой, причиняющий всем добро?
— Нет, я просто знаю, что это такое — отчаянно нуждаться в помощи, но отрицать потребность в ней.
Я еще не сгенерировала очередную колкость, когда на камень рядом со мной вспрыгнул котяра и тут же по-хозяйски развалился на утреннем солнышке.
