Автор
Михаил чувствует жажду так острый вкус в губах и глазах. Курение стало неотъемлемой частью его жизни, пока не начнет страдать сердце. Он готов поехать на заправку за бензином, но сначала прокручивает идеи Тимура — планы веселого пятничного уик-энда в компании друзей и алкоголя. Неважно, что сегодня он может не попасть, последние дни оказались трудными....
Миша обнял меня и сказал, что я дурочка. Пришлось озвучить ему устно, что вероятность отцовства составляла девяносто девять и девять процентов.
— Передай Медвежонку, чтобы готовился к приезду деда и присматривал в квартире новые местечка для пряток, — произносит напоследок отец.
— Обязательно передам, — заверяю его. – Пап…
— Что, Рыжик?
— Я вас с мамой очень люблю.
— И мы тебя. Честно-честно.
Кладу трубку, смаргиваю слёзы и возвращаюсь в ресторан. Последние дни были безумно насыщенными и волнительными. Я просто не справляюсь с эмоциями.
Проходя мимо детской, я задерживаюсь и не обнаруживаю там сына! Только Веру, которая снимает видео, эффектно танцуя и двигаясь.
— Где мальчишки? – спрашиваю обеспокоено.
— А, эти, — отмахивается дочь Сони и Ярослава. – Илья и Ромка клеят девчонок в зале.
Тихо посмеиваясь и расслабляясь, я возвращаюсь к мужу и прижимаюсь к нему. Незаметно для всех целую в шею, вдыхаю его запах. Люблю. Кажется, с каждым днём все сильнее и сильнее.
Он нежно поглаживает мои колени под столом, недвусмысленно намекая на горячее продолжение вечера.
— Мам, а мы скоро поедем домой? – спрашивает Илья, сев рядом на диван и сложив на груди руки.
Он сердитый, хмурый. Когда сын в таком настроении – то просто вылитый отец!
— Скоро. Ты чем-то расстроен?
— Нас с Ромкой отшили, — заявляет серьезно.
— О боже! Почему?
— Сказали, что нужно сначала дорасти и только потом знакомиться.
Илья указывает на девчонок, которые им с Ромой понравились. Те сидят в другом конце зала вместе с родителями.
С трудом прячу улыбку, утешаю Илью как могу. Говорю ему, что он у меня лучший на всем белом свете. И я его люблю. Для меня важно, чтобы в этих словах сын никогда не сомневался.
Домой мы попадаем после десяти. Илья уставший, обессиленный. Он тут же засыпает в своей кровати, позабыв о важных ритуалах перед сном: купании в ванне, чтении и заботливых поглаживаниях от обеих родителей.
— Уснул? – спрашивает Басаргин, застав меня на кухне.
Я делаю несколько жадных глотков воды и ставлю стакан на стол.
— Да. За две секунды. Уморили парня.
— Прекрасно, — отвечает Медведь и подходит ко мне вплотную.
Пульс частит, дыхание сбивается. Миша приподнимает мою юбку и впивается пальцами в ягодицы. Обожаю его грубость на острие.
— На днях я общался с Геннадием Борисовичем, — произносит Басаргин. – Он предложил тебе должность в главном следственном управлении.
