Я был верен тебе с того момента, как мой язык коснулся твоей киски.
Я всплеснула руками.
— Ты помолвлен, псих!
— Не по-настоящему.
— Не для меня.
— Чушь собачья. Ты не прикоснешься к занятому мужчине, и мы оба это знаем. Мы не обманщики.
— Значит ли это, что в твоем странном сознании у нас какие-то отношения?
— Не отношения, а договоренность. Да. Как думаешь, ты справишься с этим?
Я горько рассмеялся.
— Я не могу влюбиться, Селиан. Я сломлена.
— Хорошо. Тогда давай будем сломлены вместе.
Он бросил телефон мне в руки.
Устройство было полностью заряжено и готово к использованию. Это должно было сделать меня счастливой, но не сделало. Мне нравилось заниматься с ним сексом и бодаться с ним в редакции, но какой во всем этом был смысл? Любовь, возможно, не была для меня в планах, но я становилась все более привязанной к нему, настраивая себя страдать больше, чем уже есть.
— Открой бардачок, — сказал он, все еще глядя на оживленную дорогу впереди.
И снова у меня возникло ощущение, что Селиан точно знает, о чем я думаю.
Я открыла бардачок.
— И что я ищу?
— Моррисси (прим. Моррисси – британский рок-певец, основатель группы The Smiths).
Я похлопала по почти пустому пространству, и моя рука остановилась на знакомой форме моего айпода. Я вытащила его и пискнула. Мой драгоценный айпод с тысячами песен, которые я собирала все эти годы, снова был в моей руке, и это было восхитительно.
— Кто-то нашел его в отеле? — Я повернулась к нему.
— Да. Я нашел. В то утро, когда ты бросила меня.
Я нахмурилась.
— Почему не вернул?
Селиан бросил на меня взгляд, который я не смогла расшифровать — возможно, озадаченный, граничащий с раздражением.
— Ты украла у меня кое-что, а я кое-что у тебя.
Я откинулась назад, обдумывая это. Он потер подбородок.
— Кто такой Киплинг?
Киплинг был моей записной книжкой. Но, конечно же, я не упустила возможности поиграть с ним.
— Друг.
— Хороший друг?
Я кивнула.
— Очень.
— Как давно вы знакомы?
Я усмехнулась. Не знаю, сознавал ли Селиан, что ревнует, но я видела это со стороны.
— Достаточно долго.
Мы въехали на Манхэттен и припарковались на подземной парковке его дома. Он обогнул машину, достал из багажника спортивную сумку, мы поднялись на первый этаж и вышли на улицу.
— Куда мы идем? — спросила я, когда он перекинул сумку через плечо, выглядя по-королевски взбешенным и полностью обеспокоенным тем, что мы делали.
— На свидание, — Селиан вздохнул, как будто я заставляла его тусоваться со мной под дулом пистолета.
