Внутренности скрутило от стыда, и я почувствовала, как лицо становится горячим. Незнакомец проснется и возненавидит меня, пожалеет о той минуте, когда подошел ко мне в баре. Меня не должно было это волновать. Завтра утром он уедет из Нью-Йорка, и я больше никогда его не увижу.
Как только его бумажник опустел, а все карточки и удостоверения были аккуратно разложены на тумбочке, я снова надела платье и ярко-розовые, хотя и покрытые коркой грязи, конверсы, и бросила на незнакомца последний взгляд.
Мужчина был совершенно голый, хотя пах был небрежно прикрыт простыней.
С каждым вздохом шесть кубиков его пресса сжимались. Даже во сне незнакомец не выглядел уязвимым. Подобно греческому богу, он словно поднялся над восприимчивостью. Такие люди, как он, слишком самонадеянны, чтобы играть ими. И я рада, что скоро нас будет разделять океан.
Открыв дверь, схватилась за косяк.
— Прости, — прошептала я, целуя кончики пальцев и проводя ими по воздуху между нами.
Я подождала, пока выйду из отеля, прежде чем позволить пролиться первой слезинке.
Пятью часами ранее.
Я ввалилась в бар, буркнув бармену заказ на виски между шмыганьем носом и стряхиванием каплей дождя с длинных светло-русых волос.
Дернув за воротник своего черного платья, застонала в стакан, который парень пододвинул ко мне через стойку. Мои конверсы — сегодня утром я выбрала розовые с низким верхом, так как все еще была глупо оптимистична, когда выходила из дома — болтались в воздухе, в то время как мое тело ростом в 5 футов 2 дюйма (прим.
157 см) сидело на табурете. Наушники плотно заткнуты в уши, но я не хотела портить свой плейлист идеальных песен сегодняшним дерьмовым настроением. Если бы сейчас слушала песню, которая мне нравилась, то навсегда связала бы ее с этим днем, когда узнала, что Милтону все-таки нравится по-собачьи, но только не со мной.
Я попыталась внутренне подбодрить себя, глотая виски, которое не могла себе позволить, как воду."
"Мое собеседование прошло ужасно плохо, но в любом случае сердце никогда не было настроено на работу в христианском журнале.
Милтон изменил мне. Но я всегда сомневалась в нем. Его улыбка всегда исчезала слишком быстро после того, как мы тусовались с моим отцом или встречались с кем-нибудь на улице. Его правая бровь всегда выгибалась, когда кто-то не соглашался с ним.
Что касается растущих медицинских счетов, я найду способ справиться с ними. У нас с папой была своя квартира в Бруклине. В худшем случае мы продадим дом или сдадим его в аренду.
