Мой рот изогнулся в довольной ухмылке от того, как красиво и элегантно, но в тоже время непритязательно она выглядела, ее красота была скромной и чистой. А затем мой взгляд переместился на человека, с которым она разговаривала.
Феникс Таунли.
Я знал, что он вернулся в Штаты. За время пребывания в Сирии и Израиле он стал загорелее, казался выше, стройнее и мускулистее. Парень держался с еще большей уверенностью, чем раньше. Он сказал, что вернулся, чтобы провести некоторое время со своей семьей, но, насколько я понимаю, для него это был отличный повод устроиться на неполный рабочий день в LBC и провести остальное время, напоминая мне, что в моем сердце дыра размером с его кулак.
Феникс одет в синий смокинг (придурок), и что бы он ни говорил Джудит, она находила это забавным, потому что игриво толкала его в грудь.
Лили говорила мне что-то на заднем плане, но, если это было не предупреждением о том, что здание в огне, мне было все равно. Я знал, что не имею права вмешиваться в разговор Джуд и Феникса и устраивать сцену.
Явиться с невестой на буксире и потребовать чье-то время было бы особенно дерьмовым шагом, даже по моим очень низким стандартам.
— Шампанское? — Один из официантов протянул к нам поднос.
Лили взяла два бокала и протянула мне один, прислонившись грудью к моей руке.
— Думаю, из них получится хорошая пара, — сказала она, проследив за моим взглядом.
Я проигнорировал ее, залпом опрокинув шампанское, и подошел к Кейт, поставив бокал на стол по пути. Лили последовала за мной, как зловоние мочи на станции Таймс-Сквер.
Кейт, стоявшая ко мне спиной, обернулась с улыбкой. Я обнял ее и ее жену Далилу. Рыжеватые волосы Кейт торчали колючками, а платье почему-то казалось особенно черным. Она одарила Лили ледяным взглядом, на который та даже не потрудилась ответить.
— Я тоже, да? — сказала она, сославшись на тему вечера, и закатила глаза.
Кейт была одной из самых откровенных феминисток, которых я знал. Весь этот вечер был большим лицемерием — от моего отца до всех вокруг него.
Я изогнул бровь.
— Не я устанавливаю правила. Просто следую им. Сегодня.
Мы провели десять минут, разговаривая о работе, с Лили, вцепившейся в мою руку так, словно иначе пол поглотил бы ее целиком, когда Кейт, пыхтя сельдереем, спросила:
— А где Матиас, Селиан?
— Почему меня должно волновать, где мой... — начала я, мои взгляд уже метнулся к тому месту, где в последний раз видел Джудит, и обнаружил, что он разговаривает с ней, положив руку ей на поясницу.
На.
Её.
