В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Стержень у тебя есть, нашёлся быстро, стрелять умеешь. Но таких гадов, как Муха, как остальные — ещё много. И иногда с ними по закону справиться нельзя.
— Так вот вы чем занимаетесь? — догадался он. — Это не первая банда.
— Ты подумай, — продолжил я, — пока ты здесь, занимаешься своими делами, работаешь. Но когда потребуется — прикроешь. Но сам понимаешь, что делать нельзя.
— Канеш, понимаю, — Александров-младший закивал. — Всё молчком.
— Вот и молодец. Работаем тихо, никто про нас не узнает, а такие ситуации, как вчера — решаем быстро.
— Ну я, — Денис сел на диван и уставился на нас. — Вообще… тут батя недавно спрашивал, мол, одна вышка есть, вторую, может, за кордоном хочу получать? Может в Москву или Питер вернуться смогу, если захочу. Или по спорту дальше двигаться, если желание есть. Говорит, когда всё закончится с этим делом — куда угодно могу двинуть, спорить не будет.
— И что ты решил?
— Пока думаю… может, в бизнес податься, — он задумался. — Здесь на управляющего учиться, смотреть, как всё работает.
— Не обязательно брать винтовку, — сказал я. — Прикрытие можно оказать по-разному. Но чем больше влияния у тебя будет, тем меньше возможностей останется участвовать самому.
Тут да, сын промышленника в команде, которого чуть не подставили вместе с отцом, может принести совсем другую пользу, уже без силовых операций. Он же наследует отцовские дела рано или поздно. Главное — все будем об этом молчать, чтобы ему не аукнулось потом.
— Ну так-то да, — Денис закивал. — Но это так, на будущее, лет через пять может. Пока-то здесь, если что, кароч, я рядом. Говорю же, не забуду. Обращайтесь, парни.
Я пошёл проверять пиликнувший пейджер на кухню, где он стоял на зарядке.
— Вот и зашибись, — Ярик пихнул его в плечо. — Когда за тобой через стекляшку свои смотрят — сразу как-то спокойнее. Погремуху тебе придумаем какую-нибудь, только сами и знать её будем. Я вот Коршун, братва так назвала, Глеб — Сибиряк, Костя — Левитан. Валеру будем называть Тихий, он же Тихвинов. А вот… — он задумался. — А вот у Лёхи погоняла нет.
