В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
— сюда хода нет.
Мы показали ему карточки золотого цвета с нашими фамилиями. Охранник проверил каждую внимательно, ещё и покрутил под лампой, проверяя, всё ли отражается нужным образом.
— Добро пожаловать, — здоровяк широко улыбнулся. — Вам на самый верх!
Он показал на неприметную дверь в стене и сам её открыл. За ней была другая — полностью железная. Охранник распахнул её с лязгом. Там маленький служебный лифт всего с двумя кнопками — наверх и вниз. Едва поместились втроём.
— Помнишь, что говорить надо? — тихо спросил я.
— К-конечно, — отозвался Костя. — Всё запомнил.
— Обязательно подойдёт к тебе, братка, это сто пудов. А дальше от тебя зависит — поверит нам или нет.
Вообще, даже если Веселовский к нему не подойдёт, всё равно нужно предусмотреть разные варианты. Вплоть до стрельбы, если потребуется, но этот вариант — самый нежелательный. В любом случае врага нужно нейтрализовать.
Лифт качнуло, когда он доехал до самого верха. Створки со скрипом открылись, перед нами оказался ещё один коридор с пыльным красным ковром и ободранными обоями, тоже красными.
Вдоль стены стояли швабры, вёдра, рулоны свёрнутого линолеума, складные стулья и ковры, закупленные будто ещё в пятидесятых. В конце коридора — обитая красным дерматином дверь с большим глазком. При нашем приближении она открылась.
И дальше всё преобразилось. Мы вошли в основной зал игорного клуба.
Помещение большое, но полупустое. Играла тихая джазовая музыка, но колонок я не видел, пахло сигарами.
Освещение приглушённое, свет в основном идёт над каждым игорным столом, стены, обитые красным бархатом с золотистым узором по углам — в полумраке. В паре мест висят картины, есть массивные зеркала с тяжёлыми позолоченными рамами.
На полу лежал светло-коричневый ковёр с настолько густым ворсом, шагов почти не слышно. Столы — массивные, с зелёным сукном, очень чистые. Всего три стола: один покерный, один — для игры в «двадцать одно», ещё один — для костей, с расчерченным полем, но за ним никто не сидел.
У каждого стола — кожаные кресла, глубокие, но в которых не уснёшь. В углу — барная стойка из тёмного дерева. Ассортимент там маленький, но очень дорогой: коньяки, водка в хрустальных графинах, шампанское. Но гости туда не подходили, им всё приносил бармен или работающие в зале девушки.
