В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Чего велосипед выдумывать, а ещё одна плёнка не помешает. У нас и диктофон есть, мы пришли подготовленными. Костя переставил чемодан на соседний стол, чтобы она снимала Веселовского.
— Погнали, — я бросил пачки на стол, и Татарин отсчитал мне фишки.
Проиграл я сразу, у меня были только шесть и два, а у Дениса — две дамы, зато у Веселка сразу выпало два короля, и третьего он добрал со стола. Хотя я всё равно блефовал.
А теперь наступает серьёзный момент.
В игру больше никого нельзя пускать, надо выпускать только гостей.
В зале осталось мало людей, бармен зевал, девочки тоже, раз к ним нет внимания. Охранник, сидевший у лифта, достал книжку, судя по красно-чёрной суперобложке, из серии «Чёрная кошка». Большие буквы говорили, что автор — Илья Деревянко, а книга называется «Беспредельщики».
— Э, куда столько? — притворно возмутился Денис, глядя, как я считаю пачки.
— Играю! — произнёс я пьяным голосом. — Есть чем перебить?
— Найдём, — Веселовский кивнул и достал записную книжку. — Расписку напишу.
— И что мне твоя расписка? — я помотал головой. — Подтереться ей?
— Чек выпишу. Да и с собой есть наликом.
Тут Костя отошёл нам якобы за пивом, Татарин почесал правое ухо, и я начал блефовать. Но Веселовский пошёл ва-банк. И вот — фокус. У меня три валета, и он со своей парой дам оказался не у дел.
— Ха, понял? — я сгрёб фишки себе.
— Это ты не понял, — произнёс он, теряя всякую вежливость.
Ещё одна расписка на куче фишек, а рядом с ней — часы с металлическим браслетом и чёрным циферблатом. Золота нет, но такие часы стоят дороже, чем некоторые золотые, покрытые бриллиантами. Это «Патек Филипп Наутилус», дорогие котлы, швейцарские.
— Не хватает, — заметил я с ухмылкой. — Поставь «Мерс». Давно кабанчика хочу.
— Ну нет, — злобно произнёс Веселовский. — Этого хватит, часы двадцать тонн стоят.
Смотрел на меня, уже не походил на делового человека и бывшего КГБшника. Теперь это азартный игрок, и больше он мне напоминал наркомана, который ради дозы кого-то убил. Доводилось мне таких видеть, и не раз.
Он уже на пределе, но надо давить дальше. Потому что когда безопасник поймёт, что случилось, то может отказаться от своих слов и расписок, попытается показать силу. Давим ещё.
— Идёт! — я хлопнул ладонью по столу.
