В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
На лице очки, на руках — часы «Патек Филипп», и явно не подделка, а настоящие швейцарские котлы.
И он что-то начал говорить Веселку, улыбаясь. Тот аж вспотел, поднялся, зубы оскалил и ушёл. Кто-то хмыкнул, я думал, что Ярик, но в это камере. Значит, Зиновьев наблюдал за сценой, сидя неподалёку. И чего ты решил это записать? Приехал в Харбин, взял камеру, чтобы поснимать достопримечательности, но вдруг решил сделать скрытую съёмку компаньона? Из подручных материалов, потому что скрытой камеры не было, а китайцы доступ к своей системе наблюдения ему никогда не дадут.
А китаец посмотрел на крупье и что-то сказал, тот начал испуганно кланяться. Затем китаец в костюме направил усмехающийся взгляд прямо в камеру. Ну да, он должен быть в курсе. Иначе бы охрана казино выгнала бы Зиновьева пинками под зад, за такими вещами следят.
Но интересная тактика: и компромат на Веселовского дают собрать, но сами как бы и не при делах. Хитрые гады.
— Я всё равно не догоняю, — тихо сказал Ярик, — ну и чё такого, что играет?
— Смотри дальше.
Веселовский вернулся, достал из кармана пиджака ручку, но она не писала. Китаец с улыбкой подал ему свою, наверняка какой-нибудь «паркер», ещё и золотой. И тут Веселовский что-то написал, китаец осторожно сложил лист, убрал в карман и пожал бывшему чекисту руку.
Он ушёл, а девушка-китаянка в очень коротком синем платье принесла Веселовскому ещё крышек. Судя по всему, в первой партии же он выиграл и заулыбался, но тут камера сбилась и снова начала снимать пол.
— Чё, Семёныч, карта прёт? — спросил кто-то рядом с камерой.
— А мне всегда прёт! — отозвался второй."
"Оба голоса были мне знакомы. Семёныч — это Владимир Семёнович Веселовский, а спрашивал, похоже, сам Зиновьев, голос грубый, его. После этого запись прервалась, и дальше на кассете показывался только сплошной белый снег, больше ничего не было записано до самого конца.
— Смотри, братка, — сказал я, наклоняясь к Ярику. — Веселок — безопасник, по факту — проводит нелегальные операции для филиала банка, отжимает бизнесы, отмывает бабки, запускает всякие схемы.
— Ну, — он посмотрел на меня.
— Но он, смотри, — я отмотал запись на начало игры, — красный как рак, волосы дыбом, чуть ли не руки трясутся. Да он котлы свои снимает, погляди. Он сильно проигрался, брат. Думаешь, банк после такого оставит его на должности? Да они его закопают.
