В шумных джокингах ночного города два брата Глеб и Ярик пытаются выяснить кто их обидел, причем действия должны быть точны и быстры. В придорожной кафешке они размышляют над несколькими версиями подставы — от рук недовольных одногруппников до более глобальных планов. Темно на улице, только свет фонарей делит их с другими посетителями....
Бах! Бах! Бах!
Вспышки показывали, что силуэт в дождевике очень близко. Капюшон глубоко надвинут на лицо. Петренко взял ствол двумя руками.
Бах! Бах!
Кто-то пошатнулся, издал странный звук.
Бах! Бах!
Затвор застыл в заднем положении, а тот, кто подходил, сделал шаг вперёд, шаг назад, и неловко упал на спину.
Петренко вскочил на ноги, достал запасной магазин и с трудом поменял. Лежащий силуэт застонал.
Бах! Бах!
Стрелял он, пока не кончился и второй магазин. Вспышки озаряли лежащее тело.
Патроны кончились, затвор снова застрял в заднем положении, но Петренко продолжал давить на спуск. А потом выронил оружие и медленно сел у стены. Никак не мог отдышаться.
Но тут раздался скрип открываемой двери. Свои, точно свои, кто-то услышал выстрелы и вызвал помощь. Петренко вскочил на ноги.
— Мужики, я здесь!
Кто-то посветил ему в лицо, и Петренко отвернулся, ослеплённый ярким лучом фонаря.
— Меня стошнит сейчас, — проговорил кто-то рядом. — Он их ножом, ох, мать его… а это чё? Ну нахрен!
— Т-терпи, — ответил другой голос.
— Здесь ещё один, — этот голос был старше."
"Он опустил фонарь. Петренко проморгался. Это же какой-то майор из УГРО, что он здесь делает?
— Что с ним делать? — спросил майор, показывая на Петренко фонариком.
— П-продолжать, — ответил кто-то из темноты. — Выживших не было. И этот — н-ничем н-не лучше остальных, раз пришёл с-сюда.
— Да знаю я, — произнёс мент.
Человек в чёрной форме без знаков отличия и в вязанной маске быстро вышел из темноты, взял у опера пистолет ТТ и вскинул.
Бах!..
Костя Левитан проверил, что последний готов, затем подошёл к расстрелянному маньяку, лысому и небритому толстому мужику в дождевике, и вложил ТТ ему в руку. А Седов посветил фонариком на стену. Там были снимки, карты и схемы. И не только. На верстаке лежали наручники, цепи, удавки и много чего ещё, острого и смертоносного.
— Какую-то девку фоткал, ёпрст, маньяк долбанный, выслеживал, — майор поёжился, приглядевшись к одному снимку. — А вовремя мы явились… вдруг бы сюда её припёр?
— Уже не припрёт, — сказал Валера. — А мы пошли.
— Лады, а я тут посмотрю, — Седов огляделся. — Прикину, как тут всё было, и группу вызову.
Ему пора работать в более привычном стиле, чтобы эта сцена перешла в другую. Принцип «Г. Р. О. М.
