В шумных джокингах ночного города два брата Глеб и Ярик пытаются выяснить кто их обидел, причем действия должны быть точны и быстры. В придорожной кафешке они размышляют над несколькими версиями подставы — от рук недовольных одногруппников до более глобальных планов. Темно на улице, только свет фонарей делит их с другими посетителями....
А на место стрелки уже мчался наш местный СОБР, который заломает тех, кто выжил.
Но это уже нюансы, которые нам не нужны.
Меня высадили в городе, и я сразу подошёл ближайшему таксофону. Набрал условленные номера, прослушал доклады Седова и Валеры. Теперь затаимся.
Алиби у всех разное. Седов — на работе, описывает трупы на складе в логове Зверюги. Сделаем вид, что майору пришла оперативная информация по поводу убийства Жеребцова, но вместо этого наткнулся на трупы. Ещё и вызвал всех тогда, когда тела остыли, чтобы не было подозрений.
У опера слишком огромная выслуга, чтобы в чём-то его заподозрить. Но он в любом случае достаточно грамотный, чтобы не пропустить улики против Гантимурова и Филиппова, которые сам же и подложит. А ведь всё будет выставлено так, что эти два продажных опера тоже в этом замешаны. Много чего на них, и окурки, и прочее подозрительное выявится. Крепко за них возьмутся.
У Денчика самое крутое алиби — он якобы сидел в стриптиз-клубе в отдельной вип-комнате. То, что он пропадал, не заметят, персонал там обучен молчать.
"Алибек, как водится, был на смене, Костя — задержался в конторе, в его кабинете горел свет, а Валера так вообще «уехал» в Улан-Удэ ещё вчера, о чём говорили железнодорожные билеты. Ну, Ярик — в СИЗО, а Глеб — в госпитале, сегодня мы его не вызывали.
Ну а я вернулся домой, разделся и полез под одеяло.
— Ты же говорил — ненадолго уйдёшь, — зевая прошептала проснувшаяся Юлька.
Она осталась у меня с вечера, и я уговорил её лечь пораньше.
— Так и вышло, — заверил я. — Сразу и вернулся.
— А сколько время? — она потянулась к моим часам.
— Спи, ночь ещё, — я приобнял её, но уснул не сразу, обдумывал всё и что делать дальше.
Дел ещё много, но от пачки очень опасных врагов избавились.
* * *Несколько дней спустя. Старый рынок
— В СИЗО вообще не кормят? — спросил я.
— Как на убой там кормят, — ответил Ярик, накалывая на вилку очередной кусок шашлыка. — Каждый день мясо.
— А по виду — ты будто из голодных краёв приехал. Уже столько съел.
— Так кормят-то невкусно!
Он ел и ел, уже третью порцию. Мы сидели в шашлычной на Старом Рынке, обсуждали, что случилось, и куда двигаться дальше.
А в шашлычной поставили новый музыкальный центр.
— Будет всё, как ты захочешь, — громко доносилась песня из висящих на стене колонок, — будет мир у ног твоих!
— Знаешь, кто там ко мне ещё приходил? — спросил Ярик таинственным голосом.
