Гром из будущего — это я, не небесная кара. В детстве я оказался без родителей и был отправлен в интернат, когда бабушка умерла. Её сберкнижка тоже исчезла. Я рос самостоятельным мальчишкой, всегда стремясь изменить судьбу. Но жизнь меняет направление — я оказываюсь вовлеченным в загадочную историю из будущего....
Вот оно, патриархальное прошлое, которое выглядит столь размеренно и обстоятельно со стороны, но не дай бог в него попасть.
— Лучше скажи, когда собираешься начать делиться птицей с бабами Иглино и Югово? Они уже мечтают об этом и мужей посылают вопросы с просьбами перемежать.
— Вот следующей весной и начну, а сама новыми цыплятами, утятами, индюшатами займусь.
— А почему страусят нет?
Валя сначала рванулась ответить по инерции, но тут же рассмеялась, поняв, что я прикалываюсь.
— Дурак, ха-ха-ха, вспомнил же…
Более сложный манёвр у конюха, который вместе с деревенскими умками и Вадимом борется с беременными скотиняками дамского пола.
В остальном у нас полный порядок, только Костя с Алёхой на выезде в казармах у блокпоста в командировке прохлаждаются.
В Алдогу больше новобранцы не приглашаются, Хельг, как баблом разживётся, так местом встречи назначит какую-нибудь бухточку в землях води. Идея фикс по-прежнему зреет в буйной гловушке, хотя имя своё он окончательно схоронил.
— Говорят, что летом коназ Гром прибудет и сожжёт твой теремнон, вместе с Ефандой и Ингвартом.
Неизвестно кто принёс в гродище такой слух, но есть опасность, что от горящего жилья Хельга могут заняться и другие дома.
— Голову коназа отвезём Грому вместе с дарами, чтобы Алдогу не жёг.
Конечно, за это стоят варяги, которые курируют производство глазчатых бус, вис, более сложных височных колец и торговлю. Те, кто промышляют набегами, не очень и боятся опасности. Да и появляются в гродище нечасто. Тут ещё в двух местах громко бабахнуло и в обоих случаях поднялось облако белого дыма.
