Встреча со следствием заставляет молодую свидетельницу Аньку задуматься о своих опасениях перед судом. Но уверенность в благополучии подсудимого исходит от каждого - и простых участников процесса, и самого адвоката. В зале всё напряжённее дышится, каждое слово становится важным камнем в общей картине правосудия....
Я взял плотную сумку из шкафчика и пошёл в магазин. Денег у меня с собой маловато, но дядьку надо покормить и полечить.
Магазин вроде как продуктовый, но большую часть полок занимали пиво и водка, самые ходовые товары. Но продукты всё же были. Хотел взять пельмени, но вспомнил, что покупные сейчас на редкость плохого качества, хорошие надо было делать самому, так что взял домашней курицы, свежего хлеба, сыр, деревенского масла. Подумал ещё и взял пива, чтобы полечить дядю Юру.
Пока тётка-продавщица в синем переднике считала на деревянных счётах итоговую цену, я взял с прилавка газетку криминальной хроники.
Жертва погибла от удара молотком в парке, всё ценное украли. Это пробудило что-то памяти, так что газетку я взял. Посмотрю дома, гляну, что меня там смущает, может, вспомню, что у меня было по такому случаю. Было, но детали надо выудить из памяти.
Когда я зашёл в квартиру во второй раз, дядя Юра уже проснулся.
— Ох ты ж, Ярик, — он приподнялся на локте и посмотрел на меня, щуря глаза, — вот те на, ядрёный корень, сто лет тебя не видел!
— Лёха это.
— Точно? — дядя Юра сощурился ещё сильнее и начал щупать по табуретке.
Я взял футляр с очками, лежащий на югославской стенке, и передал ему.
— И правда, Лёха. Наконец-то пришёл, давай, чаевать будем, — дядя Юра напялил очки, закряхтел и начал подниматься.
— Да я в магазин сходил, купил.
— Ща, тогда в душ забегу, а то башка гудит… ох, ядрёный корень, едрить их, нахрена я столько вчера выпил?
Он закряхтел громче, поднялся и, качаясь, пошёл в ванну. Дверь изнутри тихо закрылась на защёлку.
— Дядя Юра, — я посмотрел за шкаф. — А помнишь, ружьё дедовское у тебя лежало? Оно у тебя осталось?
— Не, — донеслось из-за двери.
Ружьё ещё покупал дед в стародавние времена, когда обычную двустволку можно было купить в деревенской лавке вообще без всяких документов, с тех пор оно так и было в семье. У дяди Юры разрешения не было, охотничий билет он получать не собирался, и ружьё хранилось, по сути, нелегально. Просто доставал его пару раз в год, менял масло и прятал обратно.
Догадываюсь, для чего его мог взять Ярик.
