Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Булка?
Пирог?
Торт местный? Не поймёшь. Но мы тоже ели. Тренировки сегодня всё одно не будет. А ужин, чувствую, пойдёт по обычному расписанию, если вообще выдадут. Так что пускай мальчишка порадуется.
— Благодарствую, — Её императорское Высочество поднялась первой, правда, далеко не сразу. Мы давно уже успели съесть десерт и толкнуть локтем Метельку, который наклонился, чтобы вылизать тарелку.
— Чего? — Метелька зашипел и очнулся. — Спасибо… и вправду. Чего это я…
И вилку отложил.
— Спину выровняй, — подсказал Савка. — И руки давай, на колени положи.
Так мы и сидели. Сложно сказать, долго ли. У Савки спина заболела. Метелька, к подобным сидениям вовсе непривычный, скоро начал ёрзать и коситься то влево, то вправо. Я раздумывал, сколько это представление будет тянуться, но тут Её императорское Высочество поднялись и сказали это своё:
— Благодарствую. Мне много где случалось бывать, однако…
В общем, теперь она хвалила наш приют за гостеприимство и прочее.
Потом говорила про Евдокию Путятичну, силами которой приют расцвёл и запах. Нет, выразилась она многословней и приличнее, но в голове моей крутилось это вот. Потом настал черед наград, и Евдокию Путятичну пожаловали какою-то Ольгою[2] второго классу, чему все прибывшие много радовались и активно хлопали.
Выдали заодно уж чек на развитие дела столь богоугодного.
Затем награждали наставников, кого часами именными или вот запонками, ну и тоже чеками. Нам же полагалось стоять и выражать восторг, хлопая в ладоши. Ладоши быстро заболели, а после сытного обеда потянуло на сон.
Ага…
Сейчас.
— А воспитанникам вашим мы привезли подарки, — возвестила Её императорское Величество. — И собирались вручить их здесь, но мне сказали, что вы, дорогие мои, подготовили для меня выступление…
Вот всегда было интересно, для кого нужна эта вот показуха.
Евдокия?
Не знаю про Ольгу её…
— … это орден, — пояснил Савка, вмешиваясь в мои мысли. — С лентой. Вроде как. Но не точно. Маменька говорила, что если есть орден, то к нему и пенсию жалуют, пожизненно.
Что ж, пожизненная пенсия — это, наверное, очень даже неплохо. Хотя сдаётся, будет она не той величины, чтобы сильно повлиять на благополучие дамы. Евдокия Путятична не на зарплату живёт. Может, званий с чинами её и лишили, но, как я понял, на семейном благополучии это не сильно сказалось."
"И главное, сама семья её не бросила.
Бывает и такое.
— … и потому мы дождёмся выступления… — завершила речь великая княгиня.
А я мысленно застонал.
