В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
"Сергей Васильев
Император и Сталин
Глава 1. Март 1953
Удивляешься, как быстро проходит день. А потом понимаешь, что это был не день, а жизнь.
На мягком ковре, глушащем шаги, в просторной, слабоосвещённой, а потому, зловещей на вид комнате, умирал Великий Человек. Умирал медленно и мучительно. Яд, всасываясь в желудке, куда он попал вместе с лёгким вином “Маджари”, не спеша проникал в каждую клеточку головного мозга и, бесследно разлагаясь, неторопливо блокировал центры жизнедеятельности – обоняние, зрение, движение и сейчас подбирался к дыханию.
Человеку было страшно и тоскливо. Страшно от подступающего к горлу удушья и тоскливо от собственной беспомощности. Бренность земного величия острее всего ощущается при наличии оного… И тогда что толку от неограниченной власти над другими людьми, если отказывается подчиняться собственное тело, от твоего слова, повинуясь которому идут на смерть, если не можешь это слово ни произнести, ни написать?
Но кроме тоски и страха, была ещё дикая досада. Он проиграл! Он опять проиграл! Третий раз подряд! ОНИ опять оказались сильнее, хитрее и предусмотрительнее.
Его первое сражение с соратниками по революции 1917-го состоялось через два года после смерти Ленина, когда окончательно стало ясно – профессиональные революционеры, всю жизнь свою положившие на разрушение самодержавия, ни на что другое уже не способны.
Тогда он договорился с партией о размене. Они отдают ему “на съедение” главных революционных вождей, ставших тормозом мирной жизни – Троцкого, Каменева, Зиновьева – и обещают поправить остальных, включив, наконец, их в работу по восстановлению страны, разрушенной гражданской войной и смелыми социальными экспериментами.
