В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Кто? Кто из четверых? Или все сразу? Человек представил их довольные лица, за которыми в одну массу сливались образы могущественной партнократии, и его досада превратилась в невыносимую. Нет! Только не сейчас! Надо обязательно встать! Дойти! Доделать!
– А зачем? – вдруг неимоверно ярко вспыхнула в воспалённом мозгу мысль. Она была настолько ясная и отчётливая, а главное – не его собственная, будто кто-то чужой занёс её прямо в голову, минуя уши. Вспыхнула и рассыпалась на мельчайшие искорки-пояснения, – зачем тебе всё это? Ты и так уже сделал больше, чем все правители этой земли, вместе взятые.
Человек застыл, прислушиваясь… Нет, в комнате никого. Он бы почувствовал это своим особым, звериным чутьём привыкшего к постоянной опасности хищника. Бред! Бред больного воображения, точнее, отравленного… Какими-такими интересными и глобальными делами он может ещё заняться? Червяков кормить?…
– Кстати, о червяках, – будто шрапнелью взорвался мозг в следующую секунду, – почему такое пренебрежение? Они – незаменимая составляющая часть биоценоза.
– Кто здесь!? – попытался закричать человек, однако изо рта вырвался еле слышный хрип…
– Спокойно, только спокойно… – эти слова уже не взорвали мозг, как граната, а стремительно выросли, как цветок из семени, будто заполнив собой всю черепную коробку, – не пытайся что-то говорить, просто думай, наш разговор происходит на других физических принципах, нежели примитивное колебание воздушного пространства… Вот сейчас тебе станет легче… Чувствуешь?.
– Чувствую… Что ты сделал? Кто ты?
– Я не делал ничего. Ты просто впал в кому и стал чуть-чуть ближе ко мне… Поэтому нейронные связи твоего мозга не так активно сопротивляются моему воздействию, и ты не испытываешь такого дискомфорта… Сейчас я просто твой внутренний голос, но если тебе больше нравится персонификация, зови меня Айтон…
– Какой Айтон? Здесь не может быть… не должно быть никаких айтонов! Три кольца оцепления.
– А вот это вряд ли.
