Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Раздел Chitat.online для книги «Громов: Хозяин теней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Моя кровь его…
— От вашей всякая тварь разум теряет, только… парень… героить надо с умом. Ежели ты тут сдохнешь, то от этого никому пользы не будет.
И я понимаю.
Лучше, чем кто бы то ни было понимаю. А потому сдыхать и не хочу. Мне полынья нужна.
Навья трава.
Или что там.
А ещё я вижу тень, что прижалась к двери, не спуская с выхлеста взгляда. Сейчас, на здорового и сильного, она не рискнёт напасть. Но вот если выхлеста ранить, тень своего не упустит. Так что шансы есть.
Точно есть.
И я протянул руку Еремею.
— Режь, — сказал спокойно. И он, хмыкнувши, коснулся клинком. Надо же, острый… такой здоровый, а острый, что бритва. Я даже не ощутил пореза. Просто красная ниточка проступила на коже, заставив выхлеста застыть. Он даже вытянулся, пытаясь стать выше.
Увидеть.
Пучки чёрных нитей вновь выглянули из носа.
А я поднял руку выше.
Второй же перехватил револьвер.
— Погодь, — рука Еремея подсунулась под локоть, а ладонь накрыла мои пальцы. — Давай, ты направляй, а стрельнуть ровно я помогу. Тяжелый же ж.
Тяжёлый.
Для Савки.
Выхлест же потянул шею. И губы его разлепились, снова показывая жёлтый частокол зубов, меж которых скользнула змея-язык. Он попытался сделать ещё шаг.
И струны, связывавшие выхлеста с домом, натянулись до предела.
— Вкусно будет, да? — я не знаю, зачем, но нащупав в себе след тьмы, оставленную тенью — не всё-то она переварить успела — я направил её в кровь. В эти вот капли. И выхлест, разом вдруг выдохнув, рванул. Тело будто вскипело, разваливаясь на куски, а нам навстречу устремился чёрный ком.
— Стреляй! — крикнул я, пытаясь нажать на спусковой крючок. И упрашивать Еремея не пришлось.
Выстрел ударил по ушам и нервам.
И первая пуля остановила тварь, потом и вторая, третья. Они рассыпались, стоило коснуться тьмы, разъедая её призрачным огнём. А там Еремей одним движением отбросил меня куда-то в кусты. И перехватив револьвер выпустил остаток в мерцающую погань."
"Я кувыркнулся, больно ударившись плечом и боком, кажется, рёбра тоже хрустнули, а когда развернулся, то увидел, как Еремей сноровисто кромсает тварь клинком. И что тот оставляет уже знакомые мерцающие следы. И что тень, вцепившись когтями и клювом в кишки, раздирает их, при том яростно так. Кишки же шевелятся.
И черный клубок.
И…
Твою ж мать… нет, твою же ж мать… надо будет икону прикупить. Или лучше дюжину. И над кроватью… или охотникам не помогут?
Я сел.
Встал на корточки.
И не удивился, когда стошнило. Оно-то… нормально даже. И дрожь в руках. И липкий страх. И желание вернуться в приют, сунуть голову под подушку и там держать, для надёжности одеялом укрывшись.
Я на такое не подписывался.
