Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Раздел Chitat.online для книги «Громов: Хозяин теней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рассказывал Еремей о том спокойно, как о деле обыкновенном и привычном даже.
— Ну или погодил бы, пока кто на ту сторону пойдёт. Там бы и принял. Против выхлеста разве что Охотник и сдюжит выстоять. И то не всякий… не такой, как ты.
— Теперь от туда, — я указываю, и Еремей спокойно переносит меня в другому углу. — По потолку малевать? Она прямо под ним.
— Не, не трать.
— Особый?
— Особый. Отпугивает мелких тварей, — Еремей поставил меня на землю, и я вернул остаток мелка. — Сейчас от ещё травок каких-никаких повесим. И так-то… и домой…
— А…
Я поглядел на полынью.
— Туда не пойдём?
— Кто ж туда без подготовки-то лезет? — Еремей верно мой взгляд понял и взъерошил Савкины волосы. А потом разом сделался серьёзней. — Ты… не ходи туда.
— Почему?
— Малой ещё. Слабый.
Это верно.
И если про возраст поспорить можно, то собственную слабость я чувствовал ясно. И Савкин страх. И нежелание его и близко подходить к полынье, а ещё чувствовал, что нам надо.
Туда.
Трава там или нет, но… надо.
Просто надо.
— Не могу, — сказал я Еремею. — Тянет…
— Сильно?
— Не знаю… я ж первый раз вижу. Только… надо туда. Я ж помираю.
— Все мы тут помираем, — мое признание Еремея нисколько не впечатлило. — Вот как на свет Божий народимся, так прямо и начинаем помирать. Но разве ж повод с этим делом спешить-то?
И усмехается криво.
— Не повод, но я быстрее прочих. Говорят, что до зимы не доживу.
Еремей наклонился и приблизился, и взгляд его впился в моё лицо, выискивая в нём что-то, одному ему ясное. Показалось вдруг, что сейчас он это увидит.
Поймёт.
Скажет.
— Эй, — донеслось со двора, разбивая момент. — Ерёма!
— Тут я! — отозвался Еремей. — Не голоси.
А потом добавил очень тихо:
— Вот что… малец… как тебя?
— Савелий.
— Савелий, стало быть… ты никому не говори боле, что тебя та сторона зовёт.
— Почему?
— Потому…
— Ты живой⁈
— Живой, чтоб тебя… не дождётесь, — Еремей сплюнул под ноги и продолжил: — Потому что люди боятся таких от…
Каких, мать вашу⁈
— … ею отмеченных…
Это он про Мору?
Спросить я не успел, потому как протяжно заскрипела входная дверь, застонал пол, прогибаясь под тяжестью тела, и внутрь заглянул мордатый парень, прежде мною не виденный.
— Еремей… — выдохнул он с немалым облегчением, но револьвер не убрал.
— А ты кого ждал увидать? Царя-батюшку? Пукалку убери, пока я тебе её в жопу не засунул.
Как ни странно, парень подчинился.
— А… нашли, да? — он увидал моё рисование и тоже залип, вперившись в стену взглядом. — Точно тут?
— Сходи, погляди… можешь даже потрогать, — Еремей оскалился. — Мозырь где?
— Так… там… во дворе… тебя видать желает. И малец живой?
— Живой, — Еремей положил руку мне на плечо, придавливая. — Хороший малец… вёрткий. Слабый только. Но ничего, я поучу, глядишь, и сил прибавится.
