Глава 1 в(Book: Громов: Хозяин теней) предлагает читателям мир холодных зеркал и глубоких душевных переживаний. Вместе с главной героиней, она преодолевает горизонты боли и непонимания в поисках своего истинного пути — среди черной магии и света безумия.
Веревку закрепили за железную распорку, которую собрали прямо тут, у полыньи. Причём Еремей скручивал её весьма ловко, явно не в первый раз приходилось. А уж когда в землю вогнал и надставил, то и закрепил в самом верху…
Фонарь?
— Вижу! Огонёк! — Метелька подпрыгнул. — Тусклый, правда, но сквозь туман пробивается.
— На десяток шагов, а то и на два… а вон ленточки видишь?
— Д-да…
— Это вешки. От одной до другой и путь проглянется. Их смазывают особым составом, — ноздри Сургата дрогнули.
Интересно, с чего это он вдруг переменился?
— По вешкам можно и дорогу к выходу найти.
Пару столбов вкопали, причём, судя по тому, что на столбах светились тонкие полосы, смазывали и их.
— … а там уже и дорогу строить начнут, — Сургут, щурясь, вглядывался вдаль. Видел что-то? — Дальше уж на опорки и фонари повесят особые, которые худо-бедно туман здешний разгонят. Оно-то всё одно не видно будет дальше, чем на пяток шагов, но и это уже много…
— Это, наверное, дорого? — уточняю я, поскольку ещё с той своей жизни знаю, что никто-то не станет возиться, если возня эта не приносит дохода.
А тут…
Люди вон. Материалы и не самые простые. Вон, столбы у ворот вкапывают основательно, да и они толщиною внушают, явно не на день-два рассчитанные. Прочее тоже не бесплатно.
— Пусть мальчишка поведет! — раздался чей-то нервный голос. — Он же ж видит, куда…
— А и вправду, — Сургут словно спохватывается. — Видишь же?
— Стоять, — Еремей, казавшийся увлечённым спором, мигом о споре забыл, встал рядом.
— Да ла-а-адно, — прежним ноющим тоном протянул Сургут. — Да хоть на пару шагов пускай… можешь и ты с ним сходить. А то тут одна трава только.
— Тебе и её на первое время хватит.
— Ой, скучный ты человек, Еремейка…
— Зато ты у нас весёлый.
— Кому-то ж надо…
Я дёрнул Еремея за рукав, привлекая внимание, и когда тот наклонился, сказал на ухо:
— Тут пока никого… такого нет… можно и пройти… если с тобой.
Сам я на свой револьвер не больно-то надеялся, здраво собственные силы оценивая.
— Видишь, мальчик и сам хочет…
Хочу.
Потому что… сам не знаю, почему. Манит эта вот седая трава, которая без ветру клонится к земле, а потом распрямляется с едва слышным шелестом. И шелест этот кажется почти голосом. В ней, в траве, то тут, то там мелькает горбатая спина моей Тени. И та тоже рада. Как охотничий пёс, который долго маялся в городской квартире, и вот теперь снова оказался в лесу.
На свободе.
Почти.
