Глава 1 в(Book: Громов: Хозяин теней) предлагает читателям мир холодных зеркал и глубоких душевных переживаний. Вместе с главной героиней, она преодолевает горизонты боли и непонимания в поисках своего истинного пути — среди черной магии и света безумия.
— Чего же?
— Стра-а-ашно, — проныл я столь капризно, как только получилось. — Тут темно… темно и страшно. А ты ушла…
— Мне надо было. Мамочке пришлось, — отозвалась Зорька. — Мамочка работала… посмотри, что мамочка принесла тебе!
В темноте я вижу и не только огромное тело Зорьки, которая собой заслонила проход, но и дымку, которая теперь это тело окутывала.
— Мамочка! Я так соскучился!
Дымка сочилась из ушей и рта, она пробивалась через кожу, сгущаясь и образуя длинные нити. А те сплетались в жгуты.
Выглядело жутко.
— Мамочка, — немного надрыва в голос. — Иди же ко мне! Обними меня…
— Иду, — сказала Зорька и, раскрыв руки, будто и вправду собиралась обнять, шагнула ко мне.
Глава 38
Глава 38
Доктор, молодой, красивый, желает жениться на особе с капиталом от 50 тыс. рублей, с хорошим характером. Намерение открыть хирургическую лечебницу. Г. Ростов на Дону, до востребования [1]
Известия
Я уже видел тварей.
Разных.
И казалось даже, что хуже быть не может. Ан нет, это я, оказывается, недостаточно оптимистичен был.
Лилиями воняло резко и отвратно.
Запах сделался густым и уже даже не лилейным — пахло мертвечиной."
"— Сыночек… ты живой, сыночек… — ныла Зорька, нелепо дёргая руками, а тварь всё ползла и ползла, выкладывая виток за витком змеиное своё тело, но при том не отпуская и человека. Впрочем, Зорька так и не добралась до кровати.
Его словно смяли разом.
А потом из раскрытого рта донёсся вой.
— Сво-о-олочь… — заголосила она вдруг. — Ты его убил… ты убил его…
И пухлые руки вдруг ухватили меня за горло.
Пальцы у Зорьки оказались железными. Да и в самом её дебелом теле скрывалась немалая сила. Она вытащила меня рывком, подтянула к себе так, что я вдохнул гнилостный несвежий запах изо рта.
— Ты… убил… его… — она трясла меня, кажется, уже не понимая, кто я есть, переживая что-то своё, мне не понятное.
А я…
Я обеими руками вцепился в рукоять револьвера, который приставил к Зорькиной груди, надеясь, что справлюсь, что…
Спусковой крючок был тугим.
И сам револьвер.
И надолго меня не хватит. Она если не шею сломает, то всяко удушит. Ну же, мать твою!
Выстрел прозвучал оглушающе. И Зорькины пальцы разжались, и сама она, приняв удар пули, отшатнулась, как-то нелепо взмахнув руками.
