Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
Мыслимое ли дело, что она умеет стрелять даже лучше отца. У нее не должно быть желания таскать оружие, а тем более первой нестись на пожар. Саманта должна носить шелк и кружева.
Почему, черт побери, она совсем другая? Боже, как же он любит это необыкновенное дитя! С ее бешеным нравом и упрямством она стала для него всем миром. Шелдона Хэмильтон не видел с детского возраста. Это часто терзало его, и все-таки он свыкся с мыслью, что сына у него нет.
Саманта уже ускакала, когда Хэмильтон добрался до лошади. Вместе с десятью vaqueros он помчался вслед за нею.
Он не мог позволить взять с собой больше людей, потому что опасался ловушки. Пожар мог быть приманкой, приготовленной для того, чтобы лишить дом защитников. Хорошо, что Саманта с ним. Он знал, что умрет, если что-нибудь с ней случится.
Теперь, когда Хэмильтон получил письмо, он знал, что во всем повинен Эль Карнисеро. Проклятый ублюдок! Имеет наглость требовать, чтобы Хэмильтон покинул Мексику, и уверен, что ультиматум будет принят. Нет таких законов! Он наймет целую армию и ударит прямо по логову Мясника в горах.
Когда они подскакали к полевому лагерю, дым стал еще гуще. Спасать урожай было поздно — в этом Саманта права. Земля вокруг стала черной, пшеница уже вся выгорела. Хижины лагеря, в которых рабочие жили в течение сева и жатвы, догорали, извергая клубы черного дыма.
Под сучковатым деревом Саманта увидела Хуана, лежавшего на спине. Рядом с ним на коленях стоял его маленький сын и, не отрываясь, смотрел на отца.
— Хуан! — закричала Саманта и, спрыгнув с лошади, побежала к нему.
Хуан стонал от боли, зажимая ладонями глубокую кровоточащую рану на лбу.
— Patrone? — Он поднял на нее глаза. — Я пытался остановить их.
— Конечно, Хуан, — мягко сказала Саманта.
— Их было слишком много. — Он начал запинаться. — Один из них выстрелил в меня. Я пытался сопротивляться, но они пригрозили, что убьют моего маленького hijo.
— Это не твоя вина, Хуан. Ваши жизни важнее. Внезапно Хуан схватил Саманту за руку и больно сжал ее.
— Ты не одна, patrone? Скажи мне, что ты приехала не одна!"
"— Не беспокойся. Мой отец здесь. Мы увезем вас на ранчо.
— Нет! Ты должна уехать немедленно! Они еще здесь.
Прежде чем безумные слова мексиканца дошли до сознания Саманты, Хэмильтон схватил ее за плечо и потащил к лошадям.
— Ты слышал, что сказал Хуан?
— Да, — прорычал Хэмильтон, — но я и сам вижу.
Смотри!
Она проследила за его взглядом.
