Автор
Видя свое отражение в зеркале над камином, Саманта остановилась как вкопсанная. Глаза цвета изумруда сверкнули в лучах тусклого света, а платье из темно-зеленой тафты и черного бархата подчеркивало ее безупречную стройность. Но самое завораживающее было не то, что она выглядела страстной красавицей в наряде невесты, а как будто зеркало отражало что-то еще — грозу, готовую разразиться любой минутой....
Из всех нарядов, которые шили по ее эскизам, этот Саманта любила больше всего. В нем она ощущала себя настоящим ковбоем. Кроме того, ей казалось, что стиль костюма гармонирует с суровым местным ландшафтом. Из обуви Саманта выбрала высокие кожаные башмаки, которые также соответствовали ее воинственному облику. Револьвер в кобуре на широком ремне, который Саманта неизменно брала с собой, отправляясь на дальние прогулки, она решила пока не брать, подумав, что вид оружия может испугать отца или спровоцировать его на долгие споры.
Саманта подошла к шкафу, несколькими взмахами щетки расчесала струящиеся огненные волосы и стянула их сзади узким кожаным ремешком. Вполне удовлетворенная своим видом, она повернулась, чтобы выйти из комнаты, но, машинально взглянув в окно, остановилась. Саманта смотрела в окно и не верила своим глазам. Холмистая долина до самого подножия гор была затянута густым серо-черным дымом. Горело довольно далеко.
— Черт бы их побрал! — воскликнула она, ухватившись за подоконник.
Стена дыма не стояла на месте, она двигалась вначале на юг, затем на север, распространяясь все больше и больше. Через некоторое время Саманта уже не видела ничего, кроме дыма.
Со слезами на глазах Саманта схватила ремень с кобурой, шляпу и вихрем выбежала из комнаты.
— Они подожгли поля на западе! — закричала Саманта, ворвавшись в комнату отца.
Хэмильтон был настолько оглушен, что не мог поверить.
— Вставай! — кричала она. — Урожай спасать поздно, но там Хуан и его мальчик. Они погибнут!
Эти слова вывели Хэмильтона из оцепенения, и он вскочил с кровати.
— Я разбужу людей и оседлаю лошадей, — сказала Саманта, прежде чем покинуть комнату. — Жду тебя!
Поторопись!
— Сэм, подожди! Тебе нельзя ехать!..
Не дослушав, Саманта выбежала из комнаты. Черт, она просто не желает слушать его.
Хэмильтон проклял тот день, когда впервые позволил этим зеленым глазам властвовать над собой. С детства она была непокорным ребенком. Он ужасно баловал свою маленькую дочурку, потому что не знал, чем еще может заслужить ее любовь. И сейчас он сделает все, о чем Саманта ни попросит.
Это его вина, что Саманта так непокорна, так вольнолюбива. На лице у него появилась гримаса досады, когда он вспомнил дочь в кожаном костюме, с револьвером на бедре.
