Я изучала высокомерную капризную линию губ, породистый нос, разрез глаз, характерный
для генетической линии длиною с кольцевую Керна, но его красота ничего не трогала
внутри.
Выхолощенный. Именно это слово крутилось в голове, все идеально настолько, что
становится пресным - никакой изюминки. И эта любовь к белым тряпкам.
- На мне есть письмена? - Хейли, увидев пристальное внимание, неосознанно развернулся
чуть боком, чтобы его профиль представал в лучшем ракурсе.
- Ищу дефекты, - честно ответила я. - Что не так, что решили пожертвовать таким
перспективным... экземляром. Есть проблемы? Или... ты не можешь? - размышляла я вслух.
У Высших часто встречается эта проблема, об этом знают все целители. - Ну, - я показала
непонимающему Хейли ладонью на штаны ниже пояса, пояснив понятнее, - хочешь, но не
можешь? Да?
- Блау! - Сверкает глазами Анастас отлично, видимо сказываются долгие тренировки.
- Поняла-поняла, - я примирительно подняла руки, - не уверен, но хочешь доказать, что
можешь.„поэтому...
- Это твои последние шутки, - он быстро взял себя в руки. Плохо. Значит, контроль хорош.
- Женщина должна знать свое место. И, если не знает, задача супруга, это самое место
продемонстрировать, - он прищелкнул сапогами, кивком показав вниз. Видимо, по мнению
просвещенного сира Хейли, место женщины исключительно у его ног. Козел.
Дамы и господа, прошу..., - старичок-библиотекарь пригласил нас пройти на сцену.
Глава 108. Свалка
Вестник догнал меня на выходе из зала. Последний адресат ответил. Условный жест,
указанный в послании, был понятным и простым, и, как я и думала, бывшими не становятся.
Только не у них. Это на самый крайний случай, если ситуация полностью выйдет из-под
контроля.
«Я сломаю ев, маленькую птичку Ву». Я поднималась на сцену и прокручивала в голове
последние слова Анастаса, сказанные совсем тихо, уже мне в спину.
«Я сломаю ее, маленькую птичку By. Я оторву ей крылья... эти нежные маленькие белые
пальчики больше никогда не возьмут в руки кисть. Попробуй сказать нет, Блау. И я
доставлю тебе такое удовольствие лицезреть это лично».
Хейли перешел черту. Мою личную, которая отделяла хорошее от плохого, то что можно и то,
что нельзя. Я никогда раньше не причиняла вреда детям, но ради Анастаса я сделаю такое
исключение. Если он хочет использовать право вызвать Фей, я больше не отвечаю за
последствия.
На сцене мы встали рядом, я и Марша на первой линии, свидетели чуть сзади. Вещали
распорядители не долго - день был длинным, и все утомились."
"- Мы готовы объявить результаты, - толстяк величаво кивнул, взмахнув пурпурными
рукавами. Итог был предсказуем - Маршу признали проигравшей стороной.
- Свидетели подтверждают? - задал следующий по протоколу вопрос распорядитель.