Нике в позерски распахнутом настеж меховом плаще, под которым блестели пуговицы
синей академической формы, осторожно, и даже нежно, поддерживал под локоток пухлую
булочку, у которой из-под маленькой шляпки совсем не по погоде кокетливо выбивались
специально выпущенные пряди темных блестящих волос.
Булочка тоже училась в Кернской, судя по нашивкам на форме - алхимия третий курс. Какая
пара - целитель и алхимик, просто классика жанра.
Я щелкнула зубами от удовольствия - объект, на который можно без зазрения совести
вылить раздражение, сам нашел меня. Помимо Фей ещё одна мысль крутилась в голове и не давала мне покоя - если Магистр Фелисити талантлива в теормаге, а бесталанные
магистерские не защищают, то почему я не видела её, когда училась в Академии, и никогда
не встречала. А нуднейший теормаг нам давали ажно четыре курса к ряду. После
выступления Старухи в кофейне этот вопрос зудел настолько, что я даже отправила Вестник
Акселю, чтобы спросить про Аю, но ответа пока не получила.
- Леди..., - Нике споткнулся на входе, увидев меня и быстро оценив количество охраны в
лавке, и Бутча, как всегда лениво замершего где-то в стороне. Пробыв рядом с менталистом
несколько дней, я кажется начала понимать, почему Райдо постоянно жует смолку - если
большая часть их работы такая нудная, делать просто нечего и нужно хоть чем-то себя
занять. Хвала небесам, Бутч пока ограничивался тем, что просто постоянно дремал на ходу.
- Сакрорум, - протянула я довольно, удостоив горца небрежным кивком. Улыбка на лице
Нике растаяла практически мгновенно, и он неосознанно задвинул Булочку себе за спину,
прикрыв от меня плечом, а вот это уже плохо - Булочка в мои расклады не вписывалась.
Пока Нике мне должен, никаких баб в принципе - сначала учёба и работа. И я позабочусь о
том, чтобы Саркрорум был должен мне постоянно.
- Представь мне свою... даму.
- Винни... леди Винниаррия Луэй, - поправился он.
- Не знала, что кто-то ещё называет детей в честь героинь эпических саг, - фантазия у
родителей Булочки явно богатая - так претенциозно. - Кажется, для девы Винниаррии всё
кончилось очень... печально... хотя, вряд ли родители желали бы такой судьбы ребенку, -
протянула я, - значит - слава? Желание увековечить имя Семьи в веках?
- Папа просто любил эпос, - Булочка очаровательно покраснела, и голосок у нее был под
стать - с нежно-медовыми переливами, но глазки сверкнули зло. Стерва. Нике всегда
выбирал один и тот же типаж баб - псаковы конченные стервы, которые выглядят
трогательно и беззащитно. Несчастные сироты, хрупкие цветочки, обиженные жизнью - все
находили возможность прикорнуть на крепком мужском плече, пустить слезинку-другую и
использовать идиота, который никогда не учился на своих ошибках, по-полной... а утешать всегда приходилось мне.