Наша арка, второй выход с Арены располагался с противоположной стороны от трибуны
судей, и насколько место было удобным для подъезда, настолько же было неудобным для
входа. Нам нужно было пересечь практически половину круга под пристальными взглядами
присутствующих, чтобы добраться до своих трибун.
Я расстегнула плащ - купол тепла работал исправно, выпрямила плечи, приподняла голову,
и после глубокого вдоха отправилась раскланиваться со всеми, кто счел возможным
проявить уважение к Блау лично."
"Фей держалась сбоку, со спокойным и царственным видом, расточая легкие улыбки направо
и налево. Геб шел сзади, хвала Великому, на этот раз точно выдерживая заданный темп.
Сказать, что мы привлекли внимание - это не сказать ничего. Даже отсюда я видела
вопиющее нарушение приличий. В этом году у Блау не было своей трибуны, наш герб
развевался вместе с гербом Хэсау, размещенные на одной высоте, и чуть дальше и
меньшего размера герб By. Не знаю, кто внес изменения в протокол, но более ясного
объявления сделать было нельзя - с этого момента Кланы Блау и Хэсау идут рука об руку, и
даже делят одно место на трибуне. Полагаю, до нашего прибытия это была самая горячая
новость дня.
Мы шли неторопливо, прогулочным шагом, и я уже устала отвешивать положенные по
этикету наклоны. Все равно наша тройка привлекала значительно меньше внимания, чем
сопровождающий кортеж. Взгляды то и дело перебегали мне за спину, останавливаясь на
хмуром и сосредоточенном Люке, и половине отряда гвардейцев в черной форме Хэсау.
Столько гвардейцев не взял с собой никто, но Хэсау всегда были не писаны общие правила.
По протоколу можно было взять троих, именно столько аллари прикрывали сейчас мою
спину. Хэсау взяли десять, отправив двоих с каретой. Аларийцы тоже привлекали много
внимания, смуглые до черноты, с золотыми кольцами в ушах, примерно на пол головы выше
остальных гвардейцев. Но если видеть Блау в сопровождении аллари общество привыкло
давно, то сопровождающие Хэсау вызывали интерес до дрожи. Я прямо видела, как волна
шепотков плывет от трибуны к трибуне, от одной склоненной головы до другой, поднимая
волну.
Это заявка о принадлежности, имеющий глаза да увидит, кто именно претендует на юную
сиру Блау. Если бы не успокоительный эликсир, думаю, я бы сорвалась, точно отвесив Люку
что-нибудь нелицеприятное, уж слишком нарочито был поставлен наш выход. Слишком
откровенно, и слишком топорно, прямо в лоб, не оставляя никаких других трактовок. А если
приплюсовать сюда отсутствие Старших Блау и By, картина становилась вообще печальной.
До своих мест мы добрались мгновений через десять. Трибуна была пуста, тети и Айшы с
Фло не было.