Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Она сидит в моей машине добровольно и, повернув голову, ловлю ее взгляд на своем лице. Отведя его, смотрит на букет у себя на коленях.
Сдаю назад, выезжая на проспект.
Наше молчание кажется мне комфортным. Оно продолжается, даже когда добираюсь до своей многоэтажки, оно меня не напрягает. Меня напрягает то, что я не знаю, о чем она думает. И то, что сам я думаю хреново.
Открыв дверь своей квартиры, пропускаю ее внутрь.
Положив на тумбочку букет и крошечную сумку, осматривает коридор."
"— Ты что, недавно переехал? — спрашивает, прижавшись спиной к стене.
Глядя на меня исподлобья, складывает на груди руки.
Почесав затылок, смотрю на строительную отделку потолка и стен.
Если меня должно это смутить, то оно смущает. Уверен, на ее утонченный вкус моя квартира — убогое зрелище. Но для меня она вполне сгодится.
— Год назад, — чищу свои карманы и снимаю обувь.
— Уютно.
Развернувшись, упираюсь руками в стену вокруг нее.
Уронив руки, смотрит на меня снизу вверх.
Вижу, как дергается трахея, когда сглатывает слюну.
Сердце начинает активно качать кровь.
Заглянув ей в глаза, отрываю от холодного бетона руку и осторожно накрываю ладонью тонкую гладкую шею, вжимая затылок Марго в стену.
— Какого хрена ты делаешь? — выпаливает она, хватаясь за мое запястье.
— Доминирую, — чуть ослабляю хватку, боясь ее напугать.
— Серьезно? Ты уже такое делал?
Под моей ладонью бешено бьется жилка.
— Нет, — сознаюсь хрипло.
Ее дыхание учащается.
Мое тоже.
— И что дальше? — спрашивает хрипло.
Дальше?
— Суть в том, — бормочу, склонившись к ее уху. — Что я на двадцать килограмм тяжелее и значительно сильнее, и если мне снесет тормоза, тебе никто не поможет.
От этой пустой угрозы по ее телу проходит дрожь.
По моим позвонкам под рубашкой проходит нервный импульс. Член твердеет.
— Черт… — со стоном выдыхает Марго.
Да, блять. Эта херня нехило заводит.
Опустив вторую руку, поднимаю подол ее платья и проезжаюсь ладонью вверх по гладкой стройной ноге.
Стон Марго щекочет мое ухо.
Ее ноги дрожат, когда провожу подушечками пальцев по тонкому кружеву белья.
Твою мать…
— Я польщен… — хриплю, борясь с адской пульсацией своего члена.
Он ноет в ответ на влагу, которую чувствую под своими пальцами.
— Заткнись… — просит дрожащим голосом.
