Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Накрыв ладонью его голову, толкаю навстречу дрожащие бедра и сжимаю ее ими, когда большим пальцем он принимается выписывать круги вокруг моего клитора.
Второй рукой он ласкает сам себя, и это отдается взрывом примитивного голода у меня в животе.
Его имя отражается от стен, потому что мой оргазм уже близко.
Чувствую его приближение. Он чувственными иголками впивается в мышцы у меня между ног.
Сжав ладонями грудь, выгибаюсь и матерюсь, не успевая себя заткнуть.
Вскинув голову, Стрельцов опаляет мое лицо взглядом, от которого мои стопы на его плечах поджимают пальцы.
Ринувшись вперед, он наваливается на меня сверху, вжав мои запястья в диван и входя в меня одним толчком, от которого наши бедра влипают вдруг в друга и из глаз сыпятся искры. Похожий на рыдание стон вырывается из моего горла.
— Ммммм… — стонет Стрельцов мне в шею, повторяя выпад. — Ммммм…
Обнимаю ногами его талию, встречая каждый толчок вскриками.
Я сжимаю его внутри. Специально. Хочу свой оргазм. Хочу вместе с ним.
Встречая его бедра своими, со стонами прошу еще.
Он меняет траекторию, начиная врезаться в меня под другим углом.
Пот с его виска прилипает к моему. Может быть, наоборот. Звуки его скупых стонов и жесткое вторжение цепной реакцией запускают микровзрыв в моем теле.
— Твою мать! — пропускаю по ногам дрожь.
Реальность оставляет меня на минуту, но от этого я только острее чувствую, как Глеба нагоняет его собственный оргазм.
С глухим рычанием он содрогается надо мной, впечатывая собой в диван до тех пор, пока, переплетенные и потные, мы не остаемся лежать в ватной и вязкой тишине, которую разбавляют звуки нашего дыхания и шум города за окном.
Это длится не так долго, потому что ровно в ту секунду, когда его сердце перестает с бешенством колотиться о мою грудь, Стрельцов выпускает мои запястья и, сжав ладонями мои ягодицы, начинает двигаться снова…
Глава 11. Глеб
Шершавый язык слизывает с моей ладони какое-то собачье лакомство, пока, сидя на пороге дома Романовых, треплю холку черного, почти годовалого лабрадора.
Перелетев через клумбу с цветами, мяч приземляется на газон и катится к стационарному мангалу. Собака несется следом и ловит свою игрушку на ходу.
Наблюдая за ней, упираю локти в колени.
С растущей во дворе яблони слетело порядочно листьев. То ли от стоявшей все эти дни жары, то ли оттого, что до сентября осталась неделя.
