Автор
Глеб переглядывается с Саней в закрытом “форде”. Погода неожиданно стала жаркой — трещит металл под капотом даже без масла. Саня упрекает Глеба за неработающую кондиционерку, и они оба знают, что выжить в такой жаре потребует решительных действий.
Проще говоря, я просто, блять, истосковался по ней.
В моей жизни такое впервые.
Впервые в жизни я хочу, чтобы у женщины была моя фамилия.
Блять.
Это так.
Я хочу, чтобы Рита Айтматова стала моей женой. Это логично и просто. Есть я и она, больше ничего не важно. Ни где, ни как мы будем жить. Все это на хрен, неважно. Я не нищий, я могу предложить ей достаточно. Надеюсь, что смогу предложить еще больше.
Вперив взгляд в крошечную трещину на деревянной столешнице, вдруг прикидываю, сколько денег сейчас на моей карте в свободном доступе.
— Как дела с твоим ЧОПом? — Люба ставит передо мной тарелку с ароматным варевом и корзинку с хлебом.
— Спасибо. — достаю из металлической подставки в центре стола ложку и принимаюсь за еду. — Есть новые клиенты. Пока на уровне обсуждения.
На самом деле, совмещать работу в отделе и раскрутку своего дохлого бизнеса становится все сложнее. Кажется, скоро мне придется закончить эту главу своей жизни, и начать новую. Пять лет в убойном отделе. Что ж. Я готов зажить жизнью нормального человека.
Поставив передо мной чашку кофе и второе, Люба усаживается напротив и прикрывает ладонью зевок.
Беременность не сделала ее старше. Если по-честному, она выглядит еще более юной, чем до беременности. Я понимаю, что она женщина, причем беременная, но я все еще привыкаю к тому, что она не девчонка с дырявыми коленками, косичками и выпавшими под Новый год молочными резцами.
Хлопает входная дверь, и Люба переводит глаза мне за спину.
— Кофе еще есть? Привет.
Обернувшись, вижу Романова, вернувшегося с утренней пробежки.
— Доброе утро. — отвечаю ему.
— Есть. Тебе с молоком? — потягиваясь, сестра идет к холодильнику.
— Ага. — доставая из ушей наушники, Саня по дороге целует ее макушку и заглядывает под крышку стоящей на плите сковородки.
На нем спортивные шорты и пропитанная потом футболка, отчего Люба с визгом шарахается, когда он пытается поймать ее за руку.
Глядя в тарелку, продолжаю быстро есть.
— В среду у Тани Калинкиной день рождения.
— Да. — отвечаю без раздумий.
— Подъезжай к семи, я раньше не смогу.
— Лады. — приканчиваю свой завтрак.
Для понедельника отличные, твою мать, новости.
Не уверен в своем рабочем графике, но ради такого случая я выкрою время.
Перспектива увидеть Маргариту заряжает магической, блять, энергией.
— Оставь, я сама. — вздыхает Люба, когда пытаюсь помыть за собой тарелку.
— Я погнал.
