В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
И теперь мне стало интересно, что же это за девушка, которая из Шастинского зашуганного кролика сделала.
В общем, мы в течение вечера катились по наклонной: от шикарной многоэтажки до простенькой кирпичной пятиэтажки, местами с обвалившимися кирпичами; двор — полный отстой, потому что были поломаны даже лавочки, а урна возле подъезда была закидана окурками. Ещё и ни одного горящего фонаря я не увидел — не удивлюсь, если на девушку напали именно тут.
Тот ещё райончик, короче…
— Какой этаж? — сразу уточняю я: ещё один подъём на самый верх — даже если это будет пятый — я не осилю.
— Второй, — как-то глухо отвечает Лёха, чем и привлекает внимание всех."
"От его прибитого вида мне почему-то хочется закурить, так что я вытаскиваю сигарету; парни садятся на теплотрассу, и пару минут мы просто сидим в полной тишине, если не считать лаявшей где-то неподалёку собаки.
— На её месте я бы вообще не рискнул выходить из дома… — подаёт голос Ёжик. — Мне не по себе в этой дыре, а ведь я парень.
Лёха как-то совсем скис, и мне стало по-человечески жалко друга, потому что такой участи, как у Кристины, я не пожелал бы никому.
Ну, разве что своей матери.
Тушу сигарету и внимательно смотрю на Шастинского.
— Ты уверен, что для неё не будет перебором, если мы заявимся к ней все вместе? — спрашиваю в лоб.
Одно дело боевая Полина и Оля, которая испугалась просто от неожиданности; здесь — девушка, пережившая настоящий кошмар, и не трудно догадаться, к какому выводу она придёт, увидев на своём пороге пятерых подвыпивших парней.
— Поэтому вы будете стоять как можно дальше, чтобы сначала она увидела меня, — кивает Лёха. — Не хочу её напугать.
Мои брови удивлённо поползли вверх: Шастинский, заботившийся о чужих чувствах — это что-то новенькое.
Осматриваю всю нашу компанию и понимаю, насколько мы все всё-таки изменились с тех пор, как в наших жизнях появились те, о ком можно было и хотелось заботиться.
— Ну может пойдём уже? — бубнит Егор.
Лёха кинул на него красноречивый взгляд.
— Успеешь ты к своей Оле!
Ещё пару секунд он смотрит в нужные ему окна и бредёт в сторону подъезда.
Лифт ожидаемо отсутствует, так что без вариантов поднимаемся пешком. Лёха тормозит перед неприметной деревянной дверью с покоцанной обивкой и категорично качает головой.
— Как только она привыкнет ко мне — заберу её нахуй отсюда.
Одобрительно киваю — я ведь с Ниной сделал то же самое.
