В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
— Простите, — как-то рвано говорю я, обращаясь к преподавателю, потому что внезапно начинаю задыхаться. — Можно мне уйти?
Речь к нему всё ещё не вернулась, поэтому он просто кивает: видимо, решил, что у меня припадок или что-то в этом роде.
Хватаю свои вещи, как попало закидываю их в рюкзак и пробкой вылетаю в коридор; там на мгновение прислоняюсь спиной к стене, потому что пару секунд мне нужно отдышаться. Всё-таки, подобное поведение не для меня, после родителей мой организм тяжело переносит насилие.
Когда дыхание худо-бедно приходит в норму, я отлепляюсь от стены и бреду куда-то вперёд, а после перехожу на бег, потому что тишина пустынных коридоров неожиданно начинает давить на мою психику.
— Нина! — слышу за спиной оклик Егора.
Оглядываться не хочу, потому что мне хочется побыть хоть немного одной.
Добегаю до главного входа, выхожу на улицу, и ноги автоматически несут меня в сторону парковки прямо к машине Макса; уже от одного её вида мне почему-то становится легче и спокойнее.
Проходит примерно семь минут, прежде чем я слышу знакомую поступь позади себя; прикрываю глаза и жду, пока Макс подойдёт достаточно близко, чтобы я могла вдохнуть его уверенности.
Когда его руки опускаются на мою талию, я тут же забываю о том, что только что пережила.
— Егор меня сдал? — спрашиваю.
Макс трётся щекой о мою щёку."
"— Он, между прочим, порывался со мной пойти, — тихо отвечает парень.
— Ты его в живых хоть оставил? — с нервным смешком спрашиваю, помня о том, что Макс — невероятно ревнивый.
— Вроде трепыхался, когда я уходил, — подыгрывает он, но тут же разворачивает меня к себе. — В чём дело, детка? Только не говори, что это связано с Алисой…
— Я дала ей пощёчину прямо на паре, — на одном дыхании выпаливаю я.
Лицо Макса вытягивается от удивления.
— Ты ударила её?
Хм, вроде же на русском разговариваю…
— Да.
— Посреди пары?
Господи, ну чего он так тормозит?
— Да.
Макс широко улыбается.
— Моя девочка. — Прижимает меня к себе, и я чувствую, как внутри разливается приятное тепло. — Что она сказала?
— Как обычно ничего хорошего, — вздыхаю. — Говорила о том, какой ты у меня плохой.
Парень усмехается.
— Всего лишь плохой? Я достоин, по меньшей мере, звания засранца.
— Только не со мной, — качаю головой и заглядываю ему в глаза. — Меня ты любишь.
Мне кажется, или лицо Макса начинает светиться?
— Безумно люблю.
