В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
— А я-то думал, что вся эта грязь в прошлом… — горько усмехается он. — Но нет, стоило ей появиться здесь, и словно не было всех этих прожитых лет… Я снова ломовая лошадь, вкалывающая по восемнадцать часов в сутки, чтобы обеспечить сына и жену, которую интересовала лишь она сама…
К мужчине подходит Лидия и ласково гладит его по щеке.
— Мне тое казалось, что я помогла вам обоим всё забыть…
Макс фыркает.
— Ну, у тебя, конечно, неплохо получалось, но я нашёл собственный антистресс.
— А здесь у нас кто? — обращает его отец на меня внимание.
Меня не окидает ощущение, что я знаю этого мужчину тысячу лет — наверно, потому, что все его повадки перенял мой Макс.
Макс несколько раз медленно вдыхает и выдыхает запах моих волос, словно он способен его успокоить.
— Да вот, полюбуйся, твой сын женился! — укорительно произносит Лидия.
Лицо хозяина дома вытягивается от удивления, и я молча жду свой приговор.
— Вот так новость! — раздаётся наконец его смех. — А я уж думал, что не доживу до этого светлого дня!
Казалось, что после этой фразы атмосфера напряжённости схлынула, и дышать действительно стало легче.
— Олег! — возмущённо восклицает Лидия.
Папа Макса чуть закашливается.
— То есть, ты должен был хотя сказать нам о том, что собираешься жениться! — сердится он, старательно пряча при этом улыбку, которая адресована мне.
На душе становится чуть светлее, и я чувствую потребность улыбнуться мужчине в ответ, хотя из объятий мужа вынырнуть не решаюсь.
— Простите, — усмехается Макс. — Боялся, что Бэмби сбежит от меня, так что пришлось принять экстренные меры.
Отец Макса улыбается и подходит ближе.
— И как же зовут это милое кареглазое существо?
— Её зовут Нина, — целует муж меня в макушку, и я вновь вспыхиваю от смущения. — Нина, это мой отец, Олег Викторович.
— Зачем все эти условности? — хмурится мужчина. — Раз уж она стала членом нашей семьи, пусть называет меня папой!
Моя челюсть падает куда-то на пол: а разве так можно?"
"— Нужно, милая, — усмехается отец Макса: я вновь думаю вслух.
Совсем неуверенно смотрю на Макса, который кивает в ответ, и вдыхаю поглубже.
— Спасибо… папа, — выдыхаю я.
Мужчина треплет меня по голове как пятилетнего ребёнка.
— Вот видишь, ничего сложного! А моя жена будет не против в третий раз стать матерью, — смеётся… хм… папа, и смотрит на Лидию, которая по внешнему виду… в общем-то, совершенно не против.
Меня окончательно накрывает облегчение, — меня приняли в семью.
