В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
— И я тебя люблю.
Просыпаюсь как всегда ни свет ни заря; бросаю взгляд на телефон и понимаю, что спала от силы два часа — у СуперМакса никак не желала садиться батарейка. Поворачиваю голову на соседнюю подушку, на которой сопит любимый и просто залипаю на его расслабленное лицо — сейчас, без своих колючек, он совершенно не похож на того Макса, которого видно днём. Этот Макс открытый, мягкий, добрый…
— Будешь так пристально смотреть, и я устрою тебе ещё один заход, — хриплым ото сна голосом произносит он.
А нет, краснеть я не разучилась…
Забираюсь на его широкую спину и сворачиваюсь калачиком, поглаживая парня по волосам, и не замечаю, как засыпаю снова.
Пожалуй, это единственный раз в моей жизни, когда я проспала — раньше организм жил на инстинктах, постоянно ждал удара или других неприятностей, а теперь расслабился и успокоился. Открываю всё ещё сонные глаза; на соседней подушке — никого. Бросаю взгляд в окно, за которым маячат тяжёлые серые тучи.
— Совсем как глаза у Макса, — бормочу сама себе.
— Я знал, что на них ты тоже запала, — слышу за спиной насмешливый голос.
Переворачиваюсь лицом к Максу и замираю от удивления: он сидит на диване, полностью одетый, и держит в руках красную розу на длинной ножке.
— И давно ты там сидишь? — хрипло спрашиваю: от растерянности резко пропал голос.
— Полчаса, — отвечает парень, поднимается на ноги и подходит к постели. — Ты так сладко спала, детка, что мой мозг просто завис.
Пока он усаживается на край кровати, я перевожу взгляд на цветок и понимаю, что на стебле нет ни листьев, ни колючек.
Хотя буквально полчаса назад они там точно были.
— Ты обломал у розы шипы? — От удивления голос взлетает на две октавы.
— Так она не сможет сделать тебе больно, — кивает парень.
После каждого очередного поступка Макса я задаюсь вопросом, существует ли в этой жизни большее проявление любви, и каждый раз ему вновь удаётся меня поразить.
Причём в самое сердце.
— Макс… — выдыхаю, потому что горло сдавило от спазма.
Он притягивает меня к себе и крепко обнимает.
— Знаю, детка."
"Мы сидим так минут десять, а после он отодвигается, и в его глазах я вновь вижу огонёк.
— Хочу свой завтрак, полагающийся мне по закону, — ухмыляется он.
Закатываю глаза к потолку.
— Как много у тебя желаний… — бурчу в ответ.
— Да, и большинство из них прописано в Уголовном кодексе, — наиграно серьёзно кивает парень.
Заворачиваюсь в простынь, которая за ночь сбилась комком, и сползаю с кровати.
